Прекрасные мелочи шерил стрэйд: Книга Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше читать онлайн

Прекрасные мелочи шерил стрэйд: Книга Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше читать онлайн

Содержание

Книга Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше читать онлайн

Шерил Стрэйд. Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше

 

Похвала Дорогой Лапочке

 

 «Лапочка не потворствует своим читателям – она верит им и слышит другие истории внутри тех историй, которые они, как им кажется, рассказывают. Ей удается проявить невероятный уровень эмпатии, не впадая в сантименты. Она видит проблему еще до того, как ее разглядит читатель. Лапочка не обещает хорошее настроение каждому, но она понимает вопрос достаточно глубоко, чтобы на него ответить».

 Саша Фрер-Джонс,

 критик журнала The New Yorker

 

 «Мощные и душевные, «Прекрасные мелочи» обречены стать классикой жанра. Эту книгу читатели в трудные времена будут носить с собой в дамских сумочках и рюкзаках как некий символ или талисман мудрости и глубины».

 Эми Бендер, автор книги

 «Особенная печаль лимонного торта»

 

 «Лапочка переворачивает с ног на голову сам жанр «добрых советов».

 Джессика Фрэнсис Кейн,

 автор книги «Отчет»

 

 «Колонки Лапочки – пожалуй, самое прекрасное, что я прочитала за год. Их следует изучать в школах, печатать в виде листовок и разбрасывать с самолетов, чтобы читали все».

 Микин Армстронг,

 редактор журнала Guernica

 

 «Дорогая Лапочка спасет твою душу. Я принадлежу к церкви Лапочки».

 Саманта Данн, автор книги

 «Разочаровывающий Париж»

 

 «Очаровательная, своеобразная, светоносная, простодушная… [Лапочка] – этот замечательный жанр появился задолго до того, как «Мисс Одинокое Сердце» Натанаэла Уэста в 1933 году представила его в новом свете… Ее версия грубоватой любви варьируется от ласковости хипповой старшей сестренки до суровости гувернантки.

Лапочка сияет посреди моря притворства».

 Рут Франклин,

 The New Republic

 

 «Эти повествования-откровения – настоящий динамит! Здесь, в офисе Salon, мы читаем эти колонки, запасшись коробками бумажных салфеток. Мы потрясаем сжатые в знак солидарности кулаки и покачиваем головами в благоговении и радостном изумлении».

 Сара Хепола, Salon

 

 

 

Посвящается Стивену Эллиотту и Исааку Фицджеральду, а также всем людям, которые мне писали

 

 

 

 Предисловие

 

 «Когда-то я был Лапочкой». Уроки радикальной эмпатии

 

 Давным-давно, когда на свете еще не было никакой Лапочки, жил да был Стивен Эллиотт. У него родилась идея создать веб-сайт – согласен, звучит ужасно, если не считать того, что на самом деле ему в голову пришла мысль организовать окололитературное онлайн-сообщество под названием The Rumpus («Рампас»). Будучи писателем, а следовательно, прозябая в нищете, Стивен уговаривал таких же безденежных друзей-писателей помочь ему.

 И все его друзья ответили «да», потому что мы любим Стивена и нам (позволю себе сказать от лица всей группы) отчаянно хотелось какого-нибудь благопристойного развлечения. Моим вкладом в общее дело была колонка советов, которую я предложил назвать «Дорогая Лапочка-Попка» – в честь того ласкового прозвища, которое мы со Стивеном пристрастились использовать в своей электронной переписке.

Читать онлайн «Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше»

Я и сама не жила, как у Христа за пазухой. Я получила свою долю трудностей и печалей. Я думала, что знаю, как устроен мир, но не могла поверить в эти истории. Мне казалось, что, если становится известно, что с детьми творится что-то неладное, этим плохим вещам положат конец. Но мы живем в другом обществе, дошло до меня. Такого общества нет.

Однажды, позвонив в службу защиты детей, я попросила женщину, которая сняла трубку, внятно объяснить мне, почему никто не защищает детей. Она рассказала, что для подростков, которым не грозит реальная опасность, не предусмотрено финансирование, поскольку наш штат – банкрот, и поэтому службам защиты детей приходится тщательно расставлять приоритеты. Они быстро реагируют, если детям меньше двенадцати лет, ну а по поводу тех, кто старше двенадцати, пишут заявления по фактам телефонных сообщений и складывают их в папочку, вписывают имя ребенка в длинный список детей, чьи обстоятельства однажды кто-нибудь проверит, когда появятся время и деньги, если время и деньги когда-нибудь будут. В подростковом возрасте есть один плюс, конфиденциально поведала она мне: если дома им становится невмоготу, они обычно убегают, а под беглецов выделяется большее финансирование.

Я повесила трубку с ощущением, что у меня треснула грудная клетка. Не успела я перевести дух, как в кабинет вошла девочка, которую бойфренд ее матери неоднократно топил с помощью садового шланга на заднем дворе. Она села в кресло возле моего стола, в которое садились все девочки, рассказывая свои ужасные истории, и поведала мне очередной кошмар. На этот раз я ответила ей другими словами.

Я заявила: это ненормально, это неприемлемо, это незаконно, и я позвоню и сообщу об этом последнем ужасном событии. Но я не пообещала ей, что это прекратится или кто-то вмешается. Я сказала, что, вероятно, это будет продолжаться и ей придется это пережить. Что ей придется найти внутри себя силы не только избежать этого дерьма, но и подняться над унижением, а если она не сумеет этого сделать, то вся ее жизнь будет дерьмом навсегда. Я сказала ей, что избежать этого дерьма будет трудно, но если она не хочет повторить судьбу своей матери, только от нее зависит, чтобы этого не случилось. Она должна не просто держаться, но совершить нечто большее. Она должна тянуться. Она должна хотеть этого больше всего на свете. Она должна хвататься, как утопающая, за все хорошее, что встречается на ее пути, и плыть прочь, как одержимая, от всего плохого. Она должна считать годы и позволять им катиться мимо, должна вырасти – а потом бежать без оглядки навстречу своим лучшим и самым счастливым мечтам через мост, который был выстроен ее собственным желанием исцелиться.

Она, казалось, слушала меня, рассеянно и пренебрежительно, как это принято у подростков. Я повторяла эти слова каждой девочке, которая приходила в мой кабинет и садилась в «кресло ужасных историй». Они стали моим евангелием. Я повторяла эти слова, потому что в них была правда.

Эти слова относятся и к тебе, Застрявшая, и к любому другому человеку, в чьей жизни когда-либо происходили по-настоящему ужасные события.

Ты никогда не перестанешь любить свою дочь. Ты никогда ее не забудешь. Ты всегда будешь помнить ее имя. Но она никогда не воскреснет. Никто не в силах вмешаться и исправить это – и никто не станет этого делать. Никто не может вернуть ее молчанием или оттолкнуть словами. Никто не защитит тебя от страдания. Ты не в силах ни выплакать его, ни заесть, ни отогнать голодом, ни выходить ногами, ни отбиться от него кулаками, ни даже справиться с ним благодаря психотерапии. Оно просто есть, и ты должна пережить его. Тебе нужно принять его, двигаться вперед, стать лучше, пройдя через испытания, и бежать без оглядки навстречу своим лучшим и самым счастливым мечтам через мост, который был выстроен твоим собственным желанием исцелиться. Психотерапевты, друзья и другие люди, живущие на Планете Мой Ребенок Умер, могут помочь тебе в пути, но исцеление – неподдельное исцеление, настоящая реальная действительная с-размаху-на-колени-в-грязь перемена – целиком зависит от тебя.

Та работа в средней школе была лучшей работой в моей жизни, но я продержалась на ней лишь год. Это был тяжкий труд, а я была писателем, поэтому ушла, переключившись на менее эмоционально напряженные формы трудоустройства, чтобы иметь возможность писать. Однажды, через шесть лет после увольнения, я обедала в «Тако Белл» неподалеку от школы, в которой работала. В тот момент, когда я собиралась уйти, ко мне подошла женщина в униформе «Тако Белл» и окликнула меня по имени. Это была девочка «без лица», жившая в ветхом сарае. Теперь ее волосы были стянуты в «конский хвост». Она стала взрослой. Ей было двадцать, а мне – тридцать пять.

– Это ты?! – воскликнула я, и мы обнялись.

Мы поговорили о том, что вскоре ее должны повысить до помощника менеджера в «Тако Белл», о том, с кем из девочек нашей группы она по-прежнему поддерживает контакт и чем они занимаются. Она вспомнила, как я водила ее на скалолазание, и на балет, и на поэтические чтения в книжном магазине, и о том, что она больше никогда ничего подобного не делала.

– Я не забывала вас все эти годы, – сказала она мне.

– Я так горжусь тобой! – отозвалась я, пожимая ее руку.

– Я это сделала, – сказала она. – Правда?

– Сделала, – подтвердила я. – Еще как сделала.

Я тоже никогда не забывала ее. Ее звали Дезире.

ТвояЛапочка

Тот экстатический парад

Дорогая Лапочка!

Мне двадцать один год. Сейчас учусь в колледже. Я работаю неполный день, чтобы оплачивать некоторые свои расходы, но по-прежнему завишу от родителей в том, что касается жилья и питания. Я также пользуюсь их машиной. Я не вижу проблем в том, чтобы жить с родителями, – по крайней мере, не замечал бы их, не будь я геем. Мои родители – христиане-фундаменталисты. Они уверены, что быть гомосексуалом – это грех, с которым человек должен бороться, так же как с алкоголизмом или наркотической зависимостью, и что геям следует раскаяться и узреть Иисуса.

Мои родители знают, что я гей, но не признают этого. Они верят, что я раскаялся и обрел Иисуса. Когда мне было семнадцать, мама грозилась выгнать меня из дома, потому что ей не нужно было мое «ненормальное поведение под ее крышей». Чтобы оставаться в родительском доме, я должен был ходить на христианское консультирование – лечиться от своего «гейства». Мне это ничуть не помогло. Во мне нет ненависти к родителям, но я испытываю сильную неприязнь за то, что они со мной так обращаются. Они думают, что я натурал, но не доверяют мне. Моя мама постоянно приглядывает за мной, часто врывается в мою комнату, явно в надежде поймать меня на чем-нибудь непристойном. Если я куда-то ухожу, то должен сообщить родителям, с кем я провожу время, иначе не смогу пользоваться их машиной. Они отказываются оставлять включенным Интернет, если я дома один, и прячут модем, ложась спать, потому что боятся, что я буду искать «греховные» материалы, которые втянут меня в «гейский образ жизни».

Хотя я веду себя как натурал в обществе родителей и сестры, я откровенен с друзьями и коллегами, а также с братом (который принимает меня без всяких оговорок). Жить двойной жизнью – это огромный напряг. У меня дважды были гомосексуальные отношения. Мои родители знают, что мой нынешний бойфренд – гей, и обращаются с ним так, будто он снова заразит меня «гейством».

Я съехал бы от них, но не могу найти жилье по карману. Недавно возникла одна возможность: моя хорошая подруга спросила, не хочу ли я вместе с ней переехать на Тихоокеанский Северо-Запад (я живу на Восточном побережье), и я всерьез рассматриваю этот вариант. Дело в том, что я не хочу убегать от своих проблем, и мне очень нравится парень, с которым у меня отношения, но в данный момент мне кажется, что я застрял в безнадежной ситуации. Меня словно душат ожидания людей по обе стороны моей двойной жизни. Одна сторона отправила бы меня в преисподнюю, если бы узнала, что я гей. Другая хочет, чтобы я полностью порвал с семьей.

Можешь ли дать мне совет, который реально поможет?

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


Шерил Стрэйд — Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше читать онлайн бесплатно

Шерил Стрэйд

Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше

© Мельник Э.И., перевод на русский язык, 2016

© ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Похвала Дорогой Лапочке

«Лапочка не потворствует своим читателям – она верит им и слышит другие истории внутри тех историй, которые они, как им кажется, рассказывают. Ей удается проявить невероятный уровень эмпатии, не впадая в сантименты. Она видит проблему еще до того, как ее разглядит читатель. Лапочка не обещает хорошее настроение каждому, но она понимает вопрос достаточно глубоко, чтобы на него ответить».

Саша Фрер-Джонс,критик журнала The New Yorker

«Мощные и душевные, «Прекрасные мелочи» обречены стать классикой жанра. Эту книгу читатели в трудные времена будут носить с собой в дамских сумочках и рюкзаках как некий символ или талисман мудрости и глубины».

Эми Бендер, автор книги«Особенная печаль лимонного торта»

«Лапочка переворачивает с ног на голову сам жанр «добрых советов».

Джессика Фрэнсис Кейн,автор книги «Отчет»

«Колонки Лапочки – пожалуй, самое прекрасное, что я прочитала за год. Их следует изучать в школах, печатать в виде листовок и разбрасывать с самолетов, чтобы читали все».

Микин Армстронг,редактор журнала Guernica

«Дорогая Лапочка спасет твою душу. Я принадлежу к церкви Лапочки».

Саманта Данн, автор книги«Разочаровывающий Париж»

«Очаровательная, своеобразная, светоносная, простодушная… [Лапочка] – этот замечательный жанр появился задолго до того, как «Мисс Одинокое Сердце» Натанаэла Уэста в 1933 году представила его в новом свете… Ее версия грубоватой любви варьируется от ласковости хипповой старшей сестренки до суровости гувернантки. Лапочка сияет посреди моря притворства».

Рут Франклин,The New Republic

«Эти повествования-откровения – настоящий динамит! Здесь, в офисе Salon, мы читаем эти колонки, запасшись коробками бумажных салфеток. Мы потрясаем сжатые в знак солидарности кулаки и покачиваем головами в благоговении и радостном изумлении».

Сара Хепола, Salon

Посвящается Стивену Эллиотту и Исааку Фицджеральду, а также всем людям, которые мне писали


«Когда-то я был Лапочкой». Уроки радикальной эмпатии

Давным-давно, когда на свете еще не было никакой Лапочки, жил да был Стивен Эллиотт. У него родилась идея создать веб-сайт – согласен, звучит ужасно, если не считать того, что на самом деле ему в голову пришла мысль организовать окололитературное онлайн-сообщество под названием The Rumpus («Рампас»). Будучи писателем, а следовательно, прозябая в нищете, Стивен уговаривал таких же безденежных друзей-писателей помочь ему.

И все его друзья ответили «да», потому что мы любим Стивена и нам (позволю себе сказать от лица всей группы) отчаянно хотелось какого-нибудь благопристойного развлечения. Моим вкладом в общее дело была колонка советов, которую я предложил назвать «Дорогая Лапочка-Попка» – в честь того ласкового прозвища, которое мы со Стивеном пристрастились использовать в своей электронной переписке. Не стану во всех подробностях останавливаться на дурашливом гомоэротизме, который привел к появлению этого прозвища. Ограничусь тем, что, к счастью, «Дорогую Лапочку-Попку» сократили до «Дорогой Лапочки».

Назначить самого себя на пост колумниста-советчика по личным вопросам – весьма высокомерный поступок (впрочем, для меня это в порядке вещей). Но я оправдал его, предложив создать колонку советов иного сорта – нелицеприятную и брутально честную. Конструктивный дефект идеи состоял в том, что я представлял себе Лапочку личностью, женщиной с непростым прошлым и слегка несдержанной на язык. И хотя бывали моменты, когда она казалась мне реальной, а я чувствовал сердечную боль своих корреспондентов, но все же чаще я притворялся, обходясь остроумием там, где меня подводило сердце. Спустя год я оставил эту должность.

И это могло бы привести к кончине Лапочки, если бы примерно в то же время я не наткнулся на одно биографическое эссе Шерил Стрэйд. Я знал Шерил как автора прекрасного и мучительного романа «Факел». Когда я прочел это эссе – жгучее воспоминание о неверности и скорби, оно подарило мне трепещущее ощущение наития. Я написал ей и спросил, не хочет ли она взять на себя роль Лапочки.

Это была безумная просьба. Как и у меня, у Шерил дома было двое маленьких детей, куча долгов и никакой постоянной работы. Последнее, что ей было нужно в жизни, – это колонка онлайн-советов, за которую ничего не заплатят. Разумеется, у меня был припасен туз в рукаве: Шерил написала первое и единственное письмо от имени фана, которое я получил, выступая в роли Лапочки.

* * *

Колонка, положившая начало феномену Лапочки, была написана в ответ на письмо, которое любой другой человек, не задумываясь, выбросил бы в корзину. Дорогая Лапочка, писал (предположительно) некий молодой человек. ЧЗХ, ЧЗХ, ЧЗХ?

[1] Я задаюсь этим вопросом, поскольку он применим ко всему и в любой день. Ответ Шерил начинался так:

Дорогой ЧЗХ!

Отец моего отца заставлял меня дрочить ему, когда мне было три года, и четыре, и пять. Получалось у меня так себе. Руки мои были слишком малы, я не могла правильно поймать ритм и не понимала, что делаю. Знала только, что заниматься этим не хочу. Знала, что это делает меня несчастной и рождает во мне особую тошнотворную тревогу; я чувствую, как та самая особенная тошнота поднимается в моей глотке в эту минуту.

Это был беспрецедентный момент. Колумнисты-советчики в конечном счете придерживаются неписаного кодекса: фокусироваться на авторе письма, отмерять необходимую дозу успокоительного, заставлять невыносимое воспринимать как сносное. Откровения по поводу собственных сексуальных обид не являются частью этого кодекса.

Но Шерил не просто старалась шокировать некоего неоперившегося юнца, вызвав у него сострадание. Она отождествляла природу своей миссии с Лапочкой. Непредсказуемые невзгоды поджидают любого из нас. Это была ее отправная точка. Жизнь – это не какая-нибудь нарциссическая игра, в которую играют онлайн. В качестве доказательства она предлагала рассказ о личном стремлении осмыслить жестокость, которую впитала еще до того, как стала достаточно взрослой, чтобы понять ее.

Задавай достойные вопросы, сладкая моя горошинка, завершала она с трогательной мягкостью. Эта хрень – твоя жизнь. Ответь ей.


Шерил Стрэйд: Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше Артикул: p201025

Жизнь может быть прекрасной: вы влюбились, получили желанную работу, отправились в увлекательное путешествие. А может быть трудной: вам изменил возлюбленный, вы потеряли близкого человека, не можете оплатить счета. В такие моменты нужен мудрый совет и поддержка настоящего друга. Для сотен тысяч людей таким другом стала Лапочка — анонимный колумнист интернет-издания The Rumpus, а на самом деле знаменитая писательница Шерил Стрэйд, автор бестселлера «Дикая. Опасное путешествие как способ обрести себя». В тяжелые моменты жизни мужчины и женщины обращались к Лапочке с реальной болью, они писали ей о таких интимных вещах, которыми не могли поделиться ни с кем другим. А она рассказывала им откровенные истории из собственной жизни, когда чувствовала себя разочарованной и потерянной, и каким образом находила себя снова.

«Прекрасные мелочи» — это сборник лучших советов Лапочки. Насыщенная юмором, проницательностью, состраданием и абсолютной честностью, эта книга — панацея от всех сюрпризов, которые нам подбрасывает жизнь.

Почему книга достойна прочтения «Прекрасные мелочи» — прекрасный образец того, как материал колонки по самопомощи превратить в подлинную литературу. Эта книга выполняет важнейшую задачу литературы: делает нас более человечными. Нам нужны такие книги, потому что все мы отчаянно жаждем общества мудрого, настоящего друга. Такого, который не стыдится наших эмоций (или своих собственных), понимает, что жизнь коротка и единственное, что мы в конечном счете можем предложить друг другу, — это любовь. Об авторе Шерил Стрэйд — один из самых популярных в Америке авторов. Ее рассказы и эссе публикуют New York Times Magazine, Vogue, Allure, Rumpus, Missouri Review, Sun и другие издания, они дважды включены в список «Лучших американских эссе». Книга Шерил Стрэйд «Дикая. Опасное путешествие как способ обрести себя» издана в 2012 году и с тех пор занимает лидирующие позиции в рейтинге Amazon.com. В течение семи недель возглавляла список бестселлеров New York Times, издана в 29 странах. Телеведущая Опра Уинфри выбрала «Дикую» в качестве первого романа для её нового «Книжного клуба Опры 2,0». Отзывы «Автор ведет с читателями открытый и прямой разговор — об их жизни и о своей собственной. В этом разговоре много растерянности и боли. Много сочувствия и желания понять. И совсем нет лжи. Нет розовых очков, пустых утешений и обещаний «вам помогут», когда помочь нельзя. И эта предельная личная честность в сочетании с глубоким состраданием делают свою работу: они воодушевляют. Они придают сил, чтобы мы смогли заглянуть за край наших бед и увидеть, кто мы такие на самом деле и куда нам дальше идти». — Ольга Сульчинская, редактор Psychologies

Книга: Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше — Шерил Стрэйд

Загрузка. Пожалуйста, подождите…

  • Просмотров: 3743

    Убежище 3/9

    Анна Старобинец

    Фотокорреспондентка Маша во время парижской командировки вдруг с недоумением замечает,…

  • Просмотров: 1346

    Лекарство для империи. История…

    Борис Акунин

    Восьмой том проекта «История Российского государства» можно было бы назвать «Зигзаги»,…

  • Просмотров: 1294

    Всего лишь полностью раздавлен

    Софи Гонзалес

    Уилл Таварис – это герой летнего романа мечты: он смешной, ласковый, добрый… Но только…

  • Просмотров: 1205

    Доктор Гарин

    Владимир Сорокин

    Десять лет назад метель помешала доктору Гарину добраться до села Долгого и привить его…

  • Просмотров: 1117

    21 секрет улучшения семейной кармы

    Олег Торсунов

    Никто не будет любить нас больше, чем наши близкие люди. И в то же время никто не…

  • Просмотров: 1062

    Надя Князева решает остаться

    Екатерина Романова

    Если юрист попадает в другой мир, он сопли на кулак не наматывает, а берет местных…

  • Просмотров: 881

    В банде не только девушки

    Евгений Бугров

    В центре Петербурга происходит дерзкое ограбление банка. Вскоре из другого банка также…

  • Просмотров: 798

    Следак

    Николай Живцов

    Сергея Королько, представителя золотой молодежи и выпускника престижного юридического…

  • Просмотров: 760

    Поцелуй багрового змея. Часть 2

    Сильвия Лайм

    Я думала, что умру, когда в мою шею вошли отравленные клыки нага. Мало того, что он один…

  • Просмотров: 737

    Магическая школа ядов

    Валентина Савенко

    Высшая Школа Магии ждет магов-наследников. Вам с удовольствием предоставят место на…

  • Просмотров: 724

    Алтарных дел мастер. Посылка с того…

    Николай Степанов

    Если после бесконечных стычек и заговоров вдруг покажется, что враги про тебя забыли,…

  • Просмотров: 685

    Искра. Тайна крови

    Екатерина Романова

    Он летает по выделенной трассе, я – езжу в подземке. Он питается в элитных ресторанах под…

  • Просмотров: 667

    Земля лишних. Трилогия

    Андрей Круз

    Классическая трилогия о приключениях нашего соотечественника, ветерана афганской войны,…

  • Просмотров: 653

    Старушки-разбойницы

    Дарья Калинина

    Саша решил пообедать с мамой и бабушкой в хорошем ресторане, но вместо этого они…

  • Просмотров: 634

    Важное время

    Владимир Привалов

    Трудна жизнь малолетнего почетного пленника в имперской школе! Многие родовитые сановники…

  • Просмотров: 631

    Крылья феникса

    Ирина Матлак

    Я – сирота, и мой круг – это старый чердак, швейная машинка и вечно недовольные опекуны.…

  • Просмотров: 627

    Станционный смотритель. Бес в ребро

    Григорий Шаргородский

    Все позади: и безумный прыжок из одного мира в другой, и чудо излечения маленькой Златки,…

  • Просмотров: 611

    Терапия памяти

    Марина Крамер

    Что общего у известной актрисы Регины Шелест, успешной в прошлом спортсменки Ульяны…

  • Просмотров: 580

    Малышка для боссов

    Лана Ричи

    Так вышло, что у меня теперь два босса. В одного влюблена я, а другой проявляет интерес…

  • Просмотров: 548

    Любовь зла! Полюбишь и…

    Александра Черчень

    Истинные пары – это всегда так романтично и заставляет вздыхать юных дев от счастья. Но…

  • Просмотров: 505

    Тьма императора

    Анна Шнайдер

    Мы не выбираем, в кого влюбляться. София Тали, с первого взгляда влюбившаяся в императора…

  • Просмотров: 505

    Знаки

    Дэвид Балдаччи

    Уилл Роби – лучший ликвидатор на службе правительства. Сравниться с безупречным мастером…

  • Просмотров: 504

    Красивая как ночь

    Лиз Карлайл

    Хелен де Северз понимала, что никогда не выйдет замуж из-за скверной репутации своей…

  • Просмотров: 500

    Уравнение с неизвестной

    Кристофер Руоккио

    Ольга Зверева, главная героиня романа, устраивается на перспективную работу в успешную…

  • Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше. Шерил Стрэйд. 2012. Проект TRUE STORY. Книги, которые вдохновляют (Эксмо). (Самосовершенствование)

    Пожаловаться на книгу

    Автор: Шерил Стрэйд

    Жанр: Самосовершенствование

    Серия: Проект TRUE STORY. Книги, которые вдохновляют (Эксмо)

    Год: 2012

    Жизнь может быть прекрасной: вы влюбились, получили желанную работу, отправились в увлекательное путешествие. А может быть трудной: вам изменил возлюбленный, вы потеряли близкого человека, не можете оплатить счета. В такие моменты нужен мудрый совет и поддержка настоящего друга.

    Для сотен тысяч людей таким другом стала Лапочка – анонимный колумнист интернет-издания The Rumpus, а на самом деле знаменитая писательница Шерил Стрэйд, автор бестселлера «Дикая. Опасное путешествие как способ обрести себя». В тяжелые моменты жизни мужчины и женщины обращались к Лапочке с реальной болью, они писали ей о таких интимных вещах, которыми не могли поделиться ни с кем другим.

    А она рассказывала им откровенные истории из собственной жизни, когда чувствовала себя разочарованной и потерянной, и каким образом находила себя снова. «Прекрасные мелочи» – это сборник лучших советов Лапочки. Насыщенная юмором, проницательностью, состраданием и абсолютной честностью, эта книга – панацея от всех сюрпризов, которые нам подбрасывает жизнь.

    Метки: Настоящий друг Откровенная история Хорошие советы Мудрый совет Насыщенный юмор Реальная боль Близкий человек Тяжелые моменты Опасное путешествие Увлекательное путешествие Прекрасная мелочь Желанная работа Интимные вещи Собственная жизнь Искусство быть счастливым Уверенность в себе Повышение самооценки

    Предлагаем Вам скачать фрагмент для ознакомления произведения «Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше» автора Шерил Стрэйд в электронном виде в форматах FB2 или TXT. Также можно скачать произведение в других форматах, таких как RTF и EPUB (электронные книги). Рекомендуем выбирать для скачивания формат FB2 или TXT, которые в настоящее время поддерживаются практически каждым мобильным устроиством (в том числе телефонами / смартфонами / читалками электронных книг под управлением ОС Андроид и IOS (iPhone, iPad)) и настольными компьютерами. Книга издана в 2012 году в серии «Проект TRUE STORY. Книги, которые вдохновляют (Эксмо)».

    Сохранить страничку в социалках/поделиться ссылкой: Скачать ознакомительный фрагмент в разных форматах (текст предоставлен ООО «ЛитРес»)
    FB2TXTRTFEPUBЧитать книгу «Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше» онлайн
    Читать онлайнЗакрыть читалкуЛегально скачать полную версию произведения в элетронном виде (а так же заказать печатную книгу) «Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше» можно в книжном интернет магазине Литрес
    Купить и скачать

    Прекрасные мелочи — Дневники Снежной королевы — ЖЖ

    Нам с котом книгу подогнали.
    Мне сразу понравилась обложка, своим позитивом.
    Ваське тоже, видимо- он на ней удачно устроился!

    Книга от Эксмо.
    «Прекрасные мелочи» Шерил Стрейд

    Это один из самых популярных в Америке авторов. Ее рассказы и эссе публикуют New York Times Magazine, Vogue, Allure, Rumpus, Missouri Review, Sun и другие издания, они дважды включены в список «Лучших американских эссе». Книга Шерил Стрэйд «Дикая. Опасное путешествие как способ обрести себя» издана в 2012 году и с тех пор занимает лидирующие позиции в рейтинге Amazon.com. В течение семи недель возглавляла список бестселлеров New York Times, издана в 29 странах. Телеведущая Опра Уинфри выбрала «Дикую» в качестве первого романа для её нового «Книжного клуба Опры 2,0»

    Аннотация с сайта издательства.
    Жизнь может быть прекрасной: вы влюбились, получили желанную работу, отправились в увлекательное путешествие. А может быть трудной: вам изменил возлюбленный, вы потеряли близкого человека, не можете оплатить счета. В такие моменты нужен мудрый совет и поддержка настоящего друга. Для сотен тысяч людей таким другом стала Лапочка — анонимный колумнист интернет-издания The Rumpus, а на самом деле знаменитая писательница Шерил Стрэйд, автор бестселлера «Дикая. Опасное путешествие как способ обрести себя». В тяжелые моменты жизни мужчины и женщины обращались к Лапочке с реальной болью, они писали ей о таких интимных вещах, которыми не могли поделиться ни с кем другим. А она рассказывала им откровенные истории из собственной жизни, когда чувствовала себя разочарованной и потерянной, и каким образом находила себя снова. «Прекрасные мелочи» — это сборник лучших советов Лапочки. Насыщенная юмором, проницательностью, состраданием и абсолютной честностью, эта книга — панацея от всех сюрпризов, которые нам подбрасывает жизнь.

    Книга- это выборка колонок Дорогой Лапочки, ответы на отправляемые ей анонимно по электронке письма. По сути, это дружеская переписка между незнакомцами. Я знаю многих людей, любителей почитать переписку. Да и в жж многим пишут незнакомые люди, с просьбой опубликовать письмо, а потом читают советы в комментариях. Мне писали несколько раз, а у кого-то даже рубрики есть.
    Я не беру на себя ответственность давать советы.
    Говорю сразу, что читать комментарии возможно будет больно и неприятно. Это интернет, детка!

    Эту книгу заявляют панацеей от всех сюрпризов, которые нам подбрасывает жизнь. Вот так вот)

    «Крошечные красивые штучки», Шерил Стрейд

    С уважением,
    Дрожь в Квинсе

    УВАЖАЕМЫЙ QIQ: Как вы, , сделаете это ? Давай попробуем небольшой эксперимент, тыква. Я заметил, что в последнем предложении вы сделали ударение на втором «делать». Я бы хотел его переделать. Один из вариантов: «Как, точно , мне это сделать?» Есть и другой вариант: « Как именно мне это делать?» Третий: «Как именно делать это ?» Четвертый: «Как именно I делают это?» И, конечно же, есть вопрос: «Как именно мне сделать это?»

    Дело в том, что существует столько способов писать — и подходов к письму — сколько слов в языке.Может больше! Уловка, если ее можно так назвать, состоит в том, чтобы попытаться взглянуть на вещи со всех сторон. (Обратите внимание, я написал «попробуй».) Видеть все возможности жизни не как испытания, которые вы прошли, провалили или парализовали, а как возможности для роста и роста. В качестве подарков, некоторые из которых сделаны вами. Разве это не круто?

    Конечно, я подозреваю, что вы хотите от меня большего практического совета, чем просто глухие бромиды из разновидности лимона в лимонад. Вы спросили меня: «Как именно мне сделать это ?» Вы объяснили, что писать не так весело, как раньше.Итак, приступим к делу. И самое интересное.

    На вашем месте первое, что я мог бы сделать, — это покопаться и найти точки соприкосновения как с этим заблудшим человеком, так и с читателями обзора. Я мог бы рассказать читателям о том времени, когда мне было 20 и я был лишен жизни после смерти моей матери и разрыва брака, наивно, но оптимистично привязал тяжелый рюкзак, чтобы совершить 1100-мильный переход из Калифорнии в Вашингтон по тропе Тихоокеанского гребня. . Как, не пройдя даже 100 миль в пути, я был настолько измучен и полон сомнений, что единственное, что я мог сделать, чтобы продолжить, — это сосчитать свои собственные шаги.(Подсчет шагов для тех из вас, кто является писателем, мало чем отличается от подсчета слов, то есть: это действие, которое помогает отвлечься от физической или психической агонии.) В конце концов, я не только закончил поход, но и написал об этом бестселлер.

    После отказа от анекдотов и интимных разоблачений я мог бы сделать второй, более практичный шаг: признать ограничения группировки колонок советов, подобных этой; как приемы, инструменты и тщеславие обозревателя вскоре начинают проявлять себя и перекликаются друг с другом одновременно утешительно и утомительно; как в определенные моменты читатели такой книги могут начать предвкушать то, что автор собирается сказать, прежде чем она это произнесет, как лирика запоминающейся поп-песни.Тогда я могу признать, что это, возможно, часть удовольствия от книги, что мировоззрение писателя — ее сочувствие, ее непредвзятость, ее вера в фундаментальную логику человеческих эмоций и переживаний, несмотря на случайные доказательства обратного — начинает проникать в читателей » таким образом, чтобы они могли применить ее щедрость духа к своей собственной и, по крайней мере, на несколько часов стать лучше.

    Советы о любви и жизни от «Дорогой сахар» от Шерил Стрейд

    Дорогой сахар,

    Тебе нужно помочь мне здесь — твоя книга навредила мне! Иногда мне это нравилось, иногда мне это не нравилось.Обе стороны очень громкие. Я настолько потрясен, что даже не могу гарантировать, что мой рейтинг не изменится.

    Я вошел в это, думая, что буду любить тебя. Два доверенных друга Goodreads подумали, что я так и сделаю, и никогда не ошибались. Кроме того, я обожаю письма; они такие интимные. Но я втайне и упорно сомневался, потому что я полностью ненавидел вашу книгу утверждений, «Достаточно храбрый». И Wild: From Lost to Found on the Pacific Crest Trail лежал в куче, ожидая меня, но мне не хватило храбрости.Если я не прочитаю его, я не смогу ненавидеть это и быть чужим среди моих горячих друзей.

    Хорошо. Итак, первые несколько писем и ответов, я плыву. Затем я перехожу к части, в которой вы говорите, что если ребенок слышит, как родитель унижает другого родителя, это хуже, чем если родитель ругает ребенка. Я цитирую это другу, потому что считаю это очень интересным. Она подскакивает: «Она профессионал? У этой женщины есть диплом психолога? Я думаю, что давать такие советы опасно ». В голове я слышу: опасность, опасность! Я заикаюсь, часть меня полностью с ней согласна.Кто ты такой, чтобы говорить, как родители трахают своих детей? Разве этот комментарий не заставит родителей чувствовать себя на дуэлях просто ужасно? Да, да, они должны чувствовать себя ужасно, но не ТАК ужасно. Могут ли они справиться с чувством вины за то, что они делают со своими детьми? То, что вы говорите, правда? Вы говорите: «Исследования показывают». Для меня это всегда сомнительно. Что учится? Было ли это всего лишь одно исследование с несколькими участниками, проведенное в Podunk U? Итак, теперь мое чтение полностью испорчено. Я начинаю драться, следуя вашим советам.

    Я рассказываю другому другу о комментарии другого друга.Она говорит: «Ради бога, вы действительно доверяете профессионалам? У них нет ответов на все! Половину времени они не знают, что делают! Совет Sugar ничем не хуже других «. Это верно! Я думаю о том, как свободно прошу совета и даю совет друзьям. Я не собираюсь покончить жизнь самоубийством или подать на них в суд, если они меня подкарут. Давать советы — это естественно. Желание совета — это естественно. Большинство людей обращаются за советом к множеству людей. Так что, конечно, они не будут следовать каждому твоему указанию, Сахар.

    Итак, я все запутался. И ужасаюсь, что я такой кисель. Меня поразили два друга с разными идеями. Почему на меня так легко повлиять? Здесь я ухожу по касательной, думая о своих способностях к вафле. Я теперь не только читаю книгу, но и ругаю себя. Я пытаюсь убедить себя, что я не желе, я просто открыт для всех отзывов. Конечно.

    Продолжаю читать. Я хочу, чтобы ты внезапно не понравился. Или ты просто делаешь меня не таким, как ты?

    Я собираюсь поговорить о двух голосах в моей голове.Пожалуйста, поймите, что они постоянно перебивают друг друга. На самом деле они оба нетерпеливые хулиганы. Так что я никогда не люблю и не ненавижу эту книгу. Это все резкое и неудобное, как если бы неправильно скрестили руки. О, я был так сбит с толку, взволнован и сумасшедший!

    Один голос в моей голове направляет Совет по жалобам:

    -Кто вы думаете? Сократится? Бог? Есть мания величия? Что, если вы кого-то направите неправильно Вы вообще об этом беспокоитесь?

    -И мне очень жаль, но ваши ответы иногда кажутся шаблонными: сначала переборщите с сочувствием и сочувствием, затем поговорите о том, что с вами случилось, а затем скажите им, что делать.1, 2, 3, ударная стрела бам.

    -Ваше сочувствие искреннее?

    -Вы приправляете свои отзывы рассказами о себе. О чем это? Вы пытаетесь превзойти их? «Ой, черт возьми. Ты думаешь, ЭТО плохо, ты должен услышать, что со мной случилось ». Разве ты не эгоцентричен? Люди, затаив дыхание, ждут вашего совета, и вместо этого им приходится слушать историю вашей жизни.

    -Иногда меня действительно бесили ваши советы. Например, вы не сочувствовали писательнице, которая завидовала успехам своих друзей-писателей.Вы были с ней откровенно скупы. Если бы я была той женщиной, которая писала тебе, я бы почувствовала себя ужасно, когда прочитала твой ответ. По сути, ты сделал ей выговор, Сахар. Не круто.

    -В другой раз я разозлился на тебя: ты сказал, что никогда никому не говоришь, думаешь ли ты, что у них должен быть ребенок, а потом ты поворачиваешься и говоришь женщине, что думаешь, что у нее должен быть ребенок! Опять же, не круто, Сахар.

    -Ты добиваешься прощения. Да, это очень хорошая идея, но возможно ли это? А если мы не можем простить, у нас есть еще один способ принизить себя — мы не смогли простить.

    -Все буквы звучат так, будто написаны одним и тем же человеком! Что с ЭТОМ? Вы сказали, что немного отредактировали их. Это чушь — ты их МНОГО отредактировал! (Я был редактором, так что вы не можете на меня тащить это дерьмо.) Я понимаю, что это сделало письма более читаемыми, но это лишило авторов писем всей индивидуальности. Хотелось разных тонов. Предложения, в которых есть отношение. И это даже заставило меня задуматься, составили ли вы некоторые буквы — или все? (Голос Джой Джар упрекает этот голос Комиссии по жалобам: Конечно, они настоящие.На самом деле, если бы это были фальшивые письма, мне бы не пришлось беспокоиться о том, даете ли вы плохой совет. Теперь я хочу, чтобы это были не настоящие буквы.

    -И мне очень жаль, но иногда это звучит фальшиво.

    -Твой душистый горошек действовал мне на нервы.

    Другой голос в моей голове направляет Джой Джар:

    — Невероятно! У вас такие интересные взгляды на человеческие ситуации!

    — Круто, что ты тоже рассказываешь свои истории. Вся эта энергия и сочувствие.У вас много самосознания. И девочка, ты прошла через тяжелое дерьмо!

    — Вы мудры и умны, и вы действительно хороший писатель.

    -Иногда я чувствовал себя олл-ин. Пощекотал, открывая свой Kindle, мне очень хотелось прочитать следующее письмо, и до смерти хотелось услышать твой ответ. Если вас побуждают вернуться к книге, это всегда хороший признак того, что книга чертовски хороша.

    — Вопросы, которые задавали люди, были бесконечно интересными. (Так что, даже если вы их придумали, можно их придумать!) Дилеммы, в которых оказались авторы писем, были настолько знакомы, настолько реальны.Все не было легкомысленным, все не было несущественным.

    -Некоторые из ваших писем выделяются. Например, о горе.

    -У вас много психологической проницательности. И мне нравится, как вы думаете, что нет проблемы слишком маленькой, чтобы анализировать ее до смерти.

    -Мне нравится, как вы побуждаете людей идти по большой дороге. Мне нравится, как вы говорите об установлении границ (хотя в реальной жизни я не вижу, чтобы это происходило особо). Мне нравится, как вы выводите людей из зоны комфорта, потому что зачастую это единственная надежда на рост.

    -Мне нравятся названия, которые вы придумали для авторов писем, и мне нравятся названия ваших глав. Некоторые из моих любимых названий: «Мотоцикл, на котором никого нет», «На голове сверток», «Пиши как ублюдок», «Сдержанные мысли, заводи меня» и «Поддельная дружба».

    -Мне нравится, что вы знаете, что такое кластерная ебля.

    -Мне нравится, что вы все время говорите «ебать».

    -Ваш душистый горошек мил и добавляет легкости.

    Итак, вы видите? Я был в Городе суматохи на протяжении большей части вашей книги.Но, к счастью, в последней четверти я расслабился; Мне удалось отключить голос моего скептически настроенного друга и сделать так, чтобы мой голос Жалобной комиссии был отключен. В расслабленном состоянии я мог впитать всю доброту книги.

    А теперь, когда я выхожу на улицу, и мое колдовство вернулось, что я думаю о книге? Мне понравилось. Много. Это заставило меня задуматься о моей собственной психологии; это заставило меня изучить свои мотивы и поведение — бонус, потому что я думал, что собираюсь читать что-то легкое.

    Я думал, что в книге будет тихая южная атмосфера.Но нет, это была кушетка психотерапевта с западного побережья (немного воздушная, фейковая, немного утвердительная) в сочетании с южным акцентом и ртом водителя грузовика, работающего неполный рабочий день.

    Моя самая большая проверка того, хороша ли книга, — это то, очень ли я хотел вернуться к ней. Я определенно был. Пшу. Шизо Деб успокоилась, и я не чувствую, что мне нужно менять рейтинг. Крепкие 4 звезды, душистый горошек. Я могу называть тебя душистой горошиной, не так ли?

    Советы о любви и жизни от дорогого сахара — Сбор мозгов

    Когда 11 марта 2010 года анонимный обозреватель советов по имени «Дорогой сахар» представился на The Rumpus, она прояснила свое предложение: «привычный здравый смысл Дорогой Эбби и искренняя духовная глупость Кэри. Теннис и яростная непочтительность Дэна Сэвиджа и скрытая нимфомания мисс Мэннерс из Верхнего Ист-Сайда.Но в последующие два с небольшим года она продолжила давать что-то в десять раз более решительное, более честное, более экзистенциально глубокое, чем можно было предсказать даже такое разумно непочтительное обещание. На этой неделе в журнале Tiny Beautiful Things: Advice on Love and Life от Dear Sugar была выпущена вся чистосердечная мудрость Sugar в самых сложных жизненных ситуациях — иногда самых простых, иногда самых сложных, всегда глубоко человеческих. ( публичная библиотека ), а также несколько ранее не публиковавшихся колонок под настоящим именем Шугара: Cheryl Strayed .

    Книга названа в честь Dear Sugar # 64, которая долгое время остается моей любимой и, очевидно, принадлежит многим другим. (Или, по крайней мере, редактора.) В целом изысканно, но именно этот фрагмент заставляет сердце трепетать от чистого сердца:

    Ваши предположения о жизни других напрямую связаны с вашей наивной напыщенностью. Многие люди, которых вы считаете богатыми, не богаты. Многие люди, которым, по вашему мнению, было легко, много работали ради того, что получили.Многие люди, которые кажутся плывущими вперед, страдали и страдают. Многие люди, которые кажутся вам старыми и глупо обремененными детьми, машинами и домами, когда-то были такими же модными и напыщенными, как и вы.

    Когда вы встречаете мужчину в дверях мексиканского ресторана, который позже целует вас, объясняя, что этот поцелуй «ничего не значит», потому что, как бы вы ему ни нравились, он не заинтересован в отношениях ни с вами, ни с кем-либо еще. А теперь просто смейся и поцелуй его в ответ.У вашей дочери будет его чувство юмора. У твоего сына будут глаза.

    Бесполезные дни что-то добавят. Дерьмовая работа официанткой. Часы, записанные в вашем дневнике. Долгие извилистые прогулки. Часы чтения стихов, сборников рассказов, романов и дневников мертвых людей, размышления о сексе и Боге и о том, следует ли вам бриться под мышками или нет. Это ваше становление.

    Одно Рождество в самом начале вашего двадцатилетнего возраста, когда ваша мама дарит вам теплое пальто, которое она копила на несколько месяцев, чтобы купить, не смотрите на нее скептически после того, как она скажет вам, что она думает, что это пальто идеально вам подходит.Не задерживайте его и не говорите, что оно длиннее, чем вам хотелось бы, и оно слишком пухлое и, возможно, даже слишком теплое. К весне твоя мать умрет. Это пальто будет последним подарком, который она тебе подарила. Вы пожалеете о мелочах, которые не сказали до конца своей жизни.

    Скажи спасибо.

    Во введении Стив Алмонд , который когда-то пытался быть Сахаром до того, как появился Сахар, точно описывает, что делает Сахар Сахар:

    Колонка, которая провозгласила «Сахар» феноменом, была написана в ответ на то, что для всех остальных было бы пустым письмом. Дорогой Сахар , — написал предположительно молодой человек. WTF? Какого черта? Какого черта? Я задаю этот вопрос, поскольку он применим ко всему каждый день. Ответ Черил начинался следующим образом:

    Уважаемый WTF,

    Отец моего отца заставил меня дрочить ему, когда мне было три, четыре и пять лет. У меня это не получалось. Мои руки были слишком маленькими, я не мог уловить правильный ритм и не понимал, что делаю. Я только знал, что не хочу этого делать. Я знал, что это заставляет меня чувствовать себя несчастным и тревожным до такой степени тошнотворно специфической, что я чувствую ту же самую болезнь, поднимающуюся в эту самую минуту в моем горле.

    Это был совершенно беспрецедентный момент. В конце концов, обозреватели-консультанты придерживаются невысказанного кодекса: сосредоточьтесь на писателе письма, распределите все необходимые бромиды, сделайте все это терпимым. Раскрытие вашего собственного сексуального насилия не является частью кодекса.

    Но Шерил не просто пыталась вызвать у какого-то тупого ребенка еще большее сострадание. Она объявляла о характере своей миссии как Шугар. Всех нас ждут необъяснимые печали. Это было ее важным моментом. Жизнь — это не какая-то нарциссическая игра, в которую вы играете онлайн.Все имеет значение — каждый грех, каждое сожаление, каждое горе. В качестве доказательства она предложила отчет о своей собственной борьбе с жестокостью, которую она впитала до того, как стала достаточно взрослой, чтобы даже понять это. Задавай вопросы получше, душистый горошек, заключила она. Черт возьми, твоя жизнь. Ответить.

    Выпуск Tiny Beautiful Things был в значительной степени причиной недавней «вечеринки по случаю выхода» Шугар, на которой она раскрыла свою настоящую личность как Шерил — событие, сделанное еще более захватывающим благодаря неподражаемой Венди МакНотон (♥ ), кто вживую-проиллюстрировал:

    Обзор

    : В «Tiny Beautiful Things» колонки с советами Шерил Стрэйд переродились в очень человечный театр.

    Колонки с советами и театры имеют больше общего, чем вы думаете.Форумы наставлений и удовольствия, они обращаются ко всем, кто мог бы нуждаться в помощи в переговорах по часто тривиальному, в конечном итоге трагическому делу, которое Бальзак окрестил человеческой комедией.

    Эта связь между сценой и самозваным журналистским мудрецом пришла мне в голову только во время «Tiny Beautiful Things», прекрасной, проникновенной театральной адаптации Ниа Вардалос из коллекции колонок «Дорогой сахар» Шерил Стрейд. Спектакль, который продлится до 17 марта в Old Globe в Сан-Диего, гарантированно вызовет катарсис.Вы не только заплачете, но и почувствуете себя более эмоционально невредимым.

    Задуманный Маршаллом Хейманом («Дитленд»), режиссером «Гамильтона» Томасом Кейлом и сценаристом и актером Вардалосом («Моя большая греческая свадьба»), проект воплощен в привлекательной театральной простоте. Волнующий материал, полученный из сострадательного совета, который Strayed предложил читателям литературного онлайн-журнала Rumpus (собран в «Крошечные красивые вещи: советы о любви и жизни от дорогого сахара»), нуждается только в такой структуре, которая позволила бы мучительно писать письма. голоса и глубоко ищущие ответы на пение.

    Миссия выполнена. Три актера (Кейт Пауэлл, Ави Роке и Доркас Совунми) становятся различными искателями мудрости, их неистовые вопросы ждут проницательных ответов Шугар в драме, составленной как разговорный призыв и ответ анонимных незнакомцев, разделяющих дилемму человека.

    ОБЗОР: Потрясающее возрождение «Регтайма» в Пасадене »

    « Крошечные красивые вещи », премьера которого состоялась в Нью-Йорке в Общественном театре в 2016 году, начинается с писательницы (Опал Алладин), матери двоих детей. дома в своей обычной домашней суматохе, будучи приглашенным вести рубрику «Дорогой сахар».Хотя она и ее муж изо всех сил пытаются свести концы с концами, что-то побуждает ее согласиться с неоплачиваемым выступлением.

    Strayed, которая в то время ждала выхода «Wild: From Lost to Found on the Pacific Crest Trail», книги, которая изменит ее жизнь, пишет под псевдонимом колонки, но читатели сразу замечают, что новый Sugar взял на себя. Что по-другому? Этот новый автор, приверженный «радикальной искренности», чувствует себя комфортно из-за отсутствия решений мучительных проблем, которые начинают появляться в ее почтовом ящике, как только она соглашается на работу.

    Некоторые буквы дурацкие, многие — грубые, некоторые — очень грустные.

    Вместо ответов она дает подсветку. Ее подход часто косвенный. Просеивая отчаянные просьбы о руководстве, она размышляет о своей собственной жизни, делясь самыми сокровенными подробностями своего опыта зависимости, сексуального насилия, саботажного хаоса и безвозвратной утраты.

    Этот новый Sugar, гордо носящий свою «сломленность» так же гордо, как и ее стойкость, трансформирует представление о комментаторе советов от «Знающих» до «Тот, кто не знает, но кто будет действительно очень усердно работать, чтобы увидеть, что я могу найти».Но успех этого неортодоксального подхода во многом зависит от ее способности находить правильные слова, чтобы утешить тех, кто нуждается в правдивом признании и реалистичной надежде, гораздо больше, чем утешительные банальности и твердый морализатор.

    ОБЗОР: Гениальный взгляд на чеховские «Три сестры» »

    Спектакль, поставленный Джеймсом Васкесом, основан на драме обычной человеческой борьбы. Некоторые буквы дурацкие, многие — грубые, некоторые — очень грустные.В середине 85-минутного производства было неясно, будут ли буквы просто накапливаться или резко увеличиваться. Но сила тяжести возрастает, а интенсивность, с которой Alladin’s Sugar одновременно слушает и реагирует, глубоко влияет.

    Мужчина, единственный сын которого был убит пьяным водителем, вызывает самую долгую реакцию. Письмо Живого Мертвого Папы — это список душераздирающих наблюдений и признаний, на которые Шугар отвечает тем же. Из «заброшенного места» внутри себя она обращается прямо к стертому месту внутри него, дыре, которая однажды будет заполнена чем-то большим, чем просто невыносимым горем.

    Пропитанный беззаботными моментами фильм «Tiny Beautiful Things» скромно учит, как восстанавливать силы в дни, недели, месяцы и годы после трагедии. Секрет Strayed как комментатора советов состоит в том, чтобы прислушиваться к тому, что рассказала ее собственная боль о тяжелом положении другого, а затем найти язык, чтобы выразить эту связь. На сцене этот щедрый акт расцветает в центре всеобщего внимания.

    ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦

    «Tiny Beautiful Things»

    Где: The Old Globe, 1363 Old Globe Way, Сан-Диего

    Когда: 7 п.м. Вторник-среда, 20:00. Четверг-пятница, 14 и 20 часов. Суббота, 14 и 19 часов. Воскресенье; заканчивается 17 марта

    Билеты: от 30 долларов

    Информация: (619) 234-5623 или www.theoldglobe.org

    Продолжительность: 1 час 25 минут

    Положите это в коробку и ждите: миллионы интервью Шерил заблудилась



    Три книги Cheryl Strayed были опубликованы в 2012 году. Wild , бестселлер о одиночном путешествии по тропе Pacific Crest Trail, вдохновивший Oprah на возобновление своего книжного клуба. Tiny Beautiful Things , сборник написанных под псевдонимом литературных колонок Dear Sugar из The Rumpus . И совсем недавно Факел , новое издание лирического романа, впервые опубликованного в 2006 году, о борьбе семьи с потерей жены и матери, которые были ее эмоциональным центром.

    Падать и совершать ошибки — это обычное и человеческое дело, и смело вставать обратно. На протяжении всего письма, особенно в роли Шугар, Бродячий роется в своих неудачах и печалях, как если бы они были мешком рождественских подарков, предлагая каждую историю в качестве подарка сострадания, который кажется таким подходящим каждому писателю письма, что читатели просто не могут упускать из виду мысль о том, что наша жизнь — не только в лучшие, но и в худшие моменты — имеет огромную ценность.

    В наши дни люди хотят поговорить с Шерил Стрэд по многим причинам; мои были в основном личными: она писательница, которой за 40, которая потеряла свою маму из-за рака и годами боролась, чтобы смириться с этой потерей. У нас очень разные жизни, но эти слова описывают и меня. Я попросил The Millions организовать наш разговор, и далее следует отредактированная стенограмма нашего 90-минутного телефонного разговора.

    Робин Грирсон: Джессика Вайсберг недавно описала вас в The New Yorker следующим образом: «Ее комфорт с собственным несовершенством — небольшой пример достижений феминизма; она является напоминанием о том, что любой человек с тяжелым прошлым однажды может стать голосом власти.«Интересно, хотите ли вы прокомментировать, каково это, становясь голосом власти?

    Cheryl Strayed : Мне очень понравилась эта работа. Было интересно прочитать историю этой колонки советов. Голос авторитета, у меня было два ответа на это. Для меня действительно важно, чтобы люди, например, пережившие большое горе, могли сказать мне: «Спасибо за то, что написали то, что я чувствую, но не мог написать». Не то чтобы писатель изобрел эти чувства; дело в том, что писателю удалось передать их на странице так, как, возможно, не могут люди, не являющиеся писателями.Вот как я это читаю. Не то чтобы я был экспертом в вещах, в которых другие люди не разбираются. Скорее, я могу посредством повествования литературными способами раскрыть часть человеческого опыта. И это именно то, на что я всегда надеялся и чего добиться.

    Вы знаете, как сказал бы Sugar, например, если бы я писал колонку Sugar, я бы нашел слово «авторитет» и спросил: «Откуда это взялось?» Мы слышим это слово, авторитет , и думаем, что это такая власть над или превосходство.Я не думаю, что это так. Смысл, который я извлекаю из этого, заключается в том, что я пишу достаточно долго, чтобы приступить к такого рода работе по погружению в человеческий опыт посредством письма, возможно, это то, что она определяет в этом произведении. Еще я хочу сказать, что мы так часто думаем, что люди, которые столкнулись с трудностями или выросли в бедности, как я, почему-то не имеют права голоса в культуре. И многие люди, которые получили право голоса в культуре, — это люди, которые упорствовали и продолжали говорить.И в некотором смысле, я думаю, это то, чем я занимался все эти годы, просто писал и писал, что бы ни случилось, и сохранял веру в этом.

    RG: Я нашел Dear Sugar и The Rumpus примерно в то же время, когда я переехал в Нью-Йорк, поэтому для меня Sugar был жителем Нью-Йорка, я был уверен, что вы жили поблизости.

    CS: Сахар был похож на персонажа романа. Некоторые представляли ее высокой и тощей, бродящей по Бруклину. Многие люди говорили: «Я думал, что вы афроамериканский писатель, живущий, например, в Новом Орлеане или что-то в этом роде».Таким образом, люди проецируют на Sugar все, что они есть, что они хотят или что-то еще.

    RG: Ваши друзья всегда знали, что вы Сахар?

    CS: Когда я начинал, я понятия не имел, что это станет тем, что есть. Так что сначала я не думал об этом как об огромном секрете. А потом, когда он начал набирать поклонников, я подумал: о, может, мне действительно не стоит болтать со всеми. Но Stephen Elliott и Isaac Fitzgerald at The Rumpus они иногда рассказывали людям.Исаак — управляющий редактор The Rumpus , это молодой, красивый парень, и он пошутил, что велит женщинам уложить их спать с ним. Он сказал бы, типа, я скажу вам, кто такой Сахар, если —

    RG: Это сработало?

    CS: Я думаю, это было довольно эффективно. [СМЕЕТСЯ] Но, наверное, не повредит, что он молод, красив и мил. Так что, знаете, если я собираюсь это сделать, я посмотрю, каково это — сохранять анонимность.

    RG: Вы когда-нибудь что-нибудь делаете и думаете, Шугар надерет мне задницу за это. Есть ли какое-то взаимодействие с ней как с другим, альтер-эго?

    CS: О, все время. Сахар вроде как лучшая версия меня самого. Мол, что лучше или правильнее делать в той или иной ситуации. И это может быть очень сложно. Например, просто чтобы честно поговорить с другом, родителем или любовником. Я тоже воспринимаю эти вещи как стрессовые и тяжелые. А иногда легче быть дисфункциональным или позволить дисфункции продолжаться.Например, причина, по которой мы используем отрицание, — это отличный механизм выживания. Многие из нас попадают в затруднительное положение с установлением границ, предпочитая не устанавливать границы для нашего краткосрочного выживания или выгоды. Но в конечном итоге это возвращается и кусает вас за задницу. Я должен помнить об этом все время и напоминать себе об этом. Есть еще много вещей, с которыми я постоянно борюсь. И все дело с Sugar, я всегда говорю, слушайте, я не даю вам советов с позиции превосходства или совершенства.

    RG: Шугар предлагает ошибки Шерил как свет в туннеле чужого пути, позволяет читателю увидеть чьи-то неудачи, но в этом есть ключевой элемент: она никогда не извиняется перед читателем . Я так понимаю, что даже если бы вы сделали что-то, что, по вашему мнению, было неправильным, вы бы извинились перед этим человеком. Есть так много способов разлучить женщин, когда они пытаются быть многогранными и публично. Так много достоинства исходит от Шугар и Шерил.В вашем эссе «Любовь всей моей жизни» есть достоинство, которое возникает из-за того, что вы берете на себя ответственность за свое поведение и говорите: «Я не собираюсь защищаться, я не собираюсь извиняться за себя». У тебя всегда было такое? Думаю, за это нужно бороться.

    CS: Большое спасибо. Раньше никто не говорил об этом так четко. Я думаю ты прав. Это действительно важно для меня, не то чтобы я не сожалею о вещах, я очень — но это, я сожалею о них человеку, который … я имею в виду, я извиняюсь перед человеком, который заслуживает извинений , а не культуре, которая считает, что женщины не должны делать аборты или заниматься сексом с людьми, вы понимаете, о чем я.

    RG: Правый.

    CS: Я не собираюсь извиняться за то, что я женщина или человек. Но я извинюсь перед стороной, с которой обиделся. Около месяца назад я разместил это видео на своей странице в Facebook о том, что делать профессиональный выбор и почему. В комментариях последовал такой разговор о том, должны ли аборты быть легальными. И этот человек, который является поклонником Wild и Tiny Beautiful Things , сказал, что я против абортов, но считаю, что это должно быть законно.И Шерил, твоя особенность в том, что ты сделала аборт, но сожалеешь об этом. И вы рассказали нам, как это осталось с вами и сколько сожалений по этому поводу. И я подумал, что нет. Я подумал, что не могу этого допустить. Я сказал, на самом деле, вы ошибаетесь. Я не жалею об этом. Жаль, что я не забеременела. Не думаю, что я дорожу этой великой, захватывающей главой моей жизни. Но я определенно считаю, что сделать аборт было лучшим, что я могла сделать в той ситуации. И я ни о чем не жалею, и я не травмирован этим опытом.Я считаю, что это действительно важно утверждать. Поскольку поколение женщин до нас, они могли делать такие вещи, как аборт или заниматься сексом способами, которые считаются беспорядочными, при условии, что они потом чувствовали себя плохо из-за этого или были такими, как, о, но то, что я действительно искал ибо была любовь. Когда на самом деле … много раз я действительно искал секса. Если вы понимаете, о чем я?

    RG: Однозначно.

    CS: Итак, мы, наше поколение, должны просто не спрашивать разрешения.Я думаю, что не просить разрешения быть человеком — действительно важная часть того, чтобы быть полностью актуализированным человеком. Я думаю, что со всем смирением вы должны нести ответственность за свои действия. Но также, что с извинениями вы сможете сообщить о своих действиях.

    RG: Я ухаживал за моей мамой, как и вы за своей мамой, и после ее смерти я испытал это, наверное, гиперсексуальность. Я никогда не знала, куда поместить это в своей жизни, чтобы относиться к этому, не извиняясь и не говоря, да, это был не я.Но это тоже не мое самоопределение; это было сложно. Горе сломало мне жизнь. Но конкретно этот кусок, этот кусок, да, я сделал это. Ничего подобного не обсуждается. И вы напишите об этом.

    CS: Удивительно, многие женщины говорили мне это об этой гиперсексуальной вещи в своем горе. Я думаю, это довольно распространенное явление. «Любовь моей жизни» была опубликована в 2002 году. Многие скажут, я думаю, я даже говорю это в том эссе — я, конечно, говорю это в Wild. Я бы сказал о себе, я больше похож на парня — я больше похож на мужчину, чем на женщину в сексуальном плане. Потому что я действительно хотел заниматься сексом без эмоциональных связей. Типа, на самом деле это было то, чего я хотел. И я пришел к выводу, что нет-нет. Я уже поговорил с достаточным количеством женщин, которые … ну, нет. У меня сексуальность женщины , просто женщинам никогда не разрешалось публично говорить, что это может быть частью нашей сексуальности. Хотя, конечно, самый значимый секс — это эмоциональная связь.Я не говорю, что это были величайшие переживания в моей жизни. Но это были переживания, и они были необходимы. И они были частью меня. Я думаю, что когда мы не позволяем женщинам быть частью того, кем мы являемся, когда это определяется как мужчина, как я, потому что я не знал другого способа определить это, мы отнимаем у женщин их полная человечность. И поэтому, говоря, что я была такой, и я женщина, и я не единственная женщина, которая была такой — вы знаете, без извинений — это в некотором смысле восстанавливает действительно то, что наше, и что там .

    RG: Да. Моя мама скончалась, и через неделю закончились четырехлетние отношения. Я чувствовал, что мне нужно научить мир тому, что я хочу, чтобы меня освободили от ответственности взрослого человека. Мне казалось, что я вернулся к поведению этого подростка, потому что я просто хотел сказать, вы видите кого-то, кому 30, но на самом деле я не могу вести себя как 30 прямо сейчас.

    CS: Безусловно. Я действительно отношусь к этому подростку. Знаешь, потому что я искренне думаю, что именно поэтому я увлекся героином.Тогда я не мог этого видеть, хотя чувствовал это своим телом. Я просто пытался быть плохим и выступать против — даже против культуры. Мол, жизнь не могла бы продолжаться как обычно без мамы. Ты знаешь.

    RG: Правый.

    CS: И я не собирался просто быть, ну, это было очень грустно, но вот и мы, вперед. И, конечно же, в конце концов, это то, что я должен был сделать. Это был действительно большой урок. В конце Wild , это действительно так, это тот момент в моей жизни, когда я был в порядке.Печально, что умерла мама, это ужасно. И это всегда, всегда будет ужасно. И все же дело в том, что я должен продолжать. Я должен продолжать жить, и я больше не могу жить, как маленький раздражительный тинейджер. Потому что это разрушает мою жизнь. Но мне действительно нужно было какое-то время там не жить нормальной жизнью. Мне просто пришлось в некотором смысле самоуничтожиться. И некоторые из них были просто для того, чтобы привлечь внимание, а некоторые просто для того, чтобы как бы отыграть часть моей печали.

    RG: Я читал, что конец горя можно обозначить как время, когда отношения трансформируются от сосредоточения внимания на том, что вы потеряли, к признанию благодарности за то, что человек присутствует в вашей жизни, пока они у вас есть.Подходили к концу следа, когда вы осознали, что часть процесса горевания осталась позади?

    CS: Да, я думаю, это сложно. Потому что это не один момент; многие моменты на протяжении многих лет дали мне все более глубокое чувство принятия. И я действительно благодарен своей маме, но что сложно, я всегда был очень благодарен своей маме. Я буквально не знала, как, черт возьми, мне следует жить без мамы. И это ужасно. Ужасно, ужасно, ужасно, что мне придется жить без мамы.Это все еще ужасно. Когда я думаю об этом, я все еще могу быть просто потрясен этим. И все же, это также похоже на то, что она просто дает мне так много. И мне так повезло, что она была моей мамой. Мы начали говорить о том, что это так, что я как бы вышла за рамки ожиданий женщин и того, что считается хорошим и плохим поведением, что я вела себя плохо, и это чувство, что мне не нужно извиняться за это. Я очень сильно к этому отношусь. И я чувствую это не только от себя, но и от имени всех, кому когда-либо приходилось сталкиваться с чем-то чрезвычайно трудным.В эти переходные периоды своей жизни люди совершают всевозможные неожиданные поступки. И им не нужно сожалеть об этом, потому что это часть человеческого бытия, а не о том, чтобы быть хорошим или плохим человеком. Я думаю, что просто сказать правду — это важно и революционно.

    RG: После того, как я потерял маму, я почувствовал, что не могу продолжать, я не могу представить, чтобы кто-то ожидал, что я смогу. Но я тоже чувствовал чрезмерное сочувствие, как будто я так остро ощущал страдания других людей, что пытался укрыть всех от того, что я чувствовал.Шерил и Шугар, кажется, пишут из этого сострадания, вспоминая, как это было ужасно.

    CS: Я до сих пор это чувствую. Так много людей подходят ко мне на чтениях, они смотрят мне в глаза и говорят: о, моя мама умерла только два месяца назад. Или у моей мамы рак, и она сейчас умирает. И они начинают плакать. И я просто хочу впитать их в свой кровоток или что-то в этом роде. Мне очень больно осознавать, что они находятся в эпицентре всего этого. Но это то, что я действительно пытаюсь предложить в качестве Sugar.То, что я пишу об этом опыте, помогает людям почувствовать себя не одинокими. Если я немного продвинулся по пути горя, может быть, мне будет немного утешительно знать, что вы можете чувствовать то же самое в этот момент, выйти с другой стороны и почувствовать это по-другому. Это именно то, что я действительно пытаюсь сделать — предложить это понимание, сострадание и перспективу. Мол, все будет хорошо. Я бы сказал, что это центральное послание Sugar. Все будет хорошо. «Потому что обычно все будет хорошо, даже если это будет ужасно.

    RG: Это возникает, когда вы говорите о мистере Шугар и детском сахаре. Это дает ощущение того, что есть счастье на всю жизнь, есть что-то после того, где вы находитесь сейчас, потому что это было для меня.

    CS: Я всегда думал, что главное — превратить наши страдания в красоту. И образ феникса, поднимающегося из пепла, всегда был для меня супер-крутым, эта идея о нашей величайшей красоте и силе, возникающих из вещей, которые были разрушены и потеряны.В Wild я рассказываю об этой книге, которую я всю дорогу носил с собой, об этом сборнике стихов Адриенн Рич, , под названием The Dream of A Common Language . И на тропе в Wild я прочитал первое стихотворение, оно называется «Сила».

    Поэма о Марии Кюри , открывшей радиацию. И в конце концов она умерла от радиационного облучения, болезни, которая по сути была ее самым большим достижением. Мария Кюри никогда не могла признать, что именно это ее убивало.И Эдриенн Рич пишет, что она умерла известной женщиной, отрицающей, что величайшим источником ее силы была ее рана. Я перефразирую это, но по сути это так. Что касается Адриенн Рич, и то, что я пытался сделать также в своей писательской карьере, — это делать противоположное, не отрицать, что наша сила исходит из наших ран, что эти глубокие раны являются местом нашей силы, и действительно писать из это место в моей жизни. Это восходит к предыдущему вопросу об авторитете. Вот что такое авторитет.Когда вы на самом деле пишете из самого глубокого места внутри себя, если вы говорите правду, вы используете свою величайшую силу и свой величайший авторитет. Это ключевой момент не только как писатель, но и когда мы говорим об исцелении. Какой бы ни была потеря, не избегая этой раны, не пытаясь прикрыть ее и притворяться, что ее нет, а лучше заглядывать в нее.

    RG: Что теперь происходит с Sugar?

    CS: Идея заключалась в том, чтобы всегда возвращаться к колонке Sugar, и я действительно надеюсь сделать это, но я просто не знаю, когда и не знаю, как это будет выглядеть.Я также хотел бы начать работу над другой книгой. Я бы с удовольствием написал еще один роман. На данный момент я как бы переборщил с собой.

    RG: Я прочитал интервью, в котором вы упомянули, что живете за счет кредитных карт, когда заканчивали Torch после окончания школы.

    CS: Да и Wild .

    RG: Это кажется потенциально безответственным, но, возможно, это более ответственный выбор в плане ответственности перед более важными приоритетами. Как вы решили пойти на такой риск?

    CS: Я знаю, что многие люди сочтут это невероятно безответственным.И это может быть безответственно, если вы на самом деле не пишете. Если вы говорите, что работаете над своим романом, но на самом деле не работаете над своим романом, и вы просто живете на свои кредитные карты, это, вероятно, действительно плохая идея. Я сделал это не один раз, я сделал это дважды.

    RG: Вау. На сколько долго?

    CS: В аспирантуре я получил скромную стипендию, которая покрыла часть наших расходов. А мой муж — режиссер-документалист. Я сказал, что после аспирантуры мне устроиться на работу? Мне кажется, если я буду продолжать настаивать на этом романе — я был примерно на полпути к этому, когда закончил аспирантуру.Я чувствовал, что смогу примерно отработать эту следующую половину в течение следующего года. А мой муж был абсолютно уверен. Давай просто сделаем это. У нас было три или четыре кредитных карты. Мы просто сказали: ладно, это, наверное, полное безумие, но мы просто сделаем это. Он зарабатывал достаточно, чтобы вносить минимальные платежи. Мы накапливали задолженность по кредитной карте, поэтому я мог написать эту книгу вместо того, чтобы заниматься «ответственным делом» и получать работу, которая помешала бы мне закончить свою книгу. И, конечно, было бы.Потому что это все, что я мог сделать, чтобы закончить эту проклятую книгу. Я так и поступил, спустя чуть больше года после окончания аспирантуры. Я закончил, и Хоутон Миффлин купил его. Фактически при выплате вы получаете четыре чека. То, что вы действительно получаете, происходит в течение четырех лет. Итак, при первой проверке агент берет процент, а затем идут налоги. Весь тот первый чек, который я получил, мы выплатили долг по кредитной карте. Не то чтобы мы получили этот чек и могли жить на эти деньги. Мы получили этот чек и выплатили прошлый долг.

    RG: Таким образом, можно было добраться до нуля.

    CS: Итак, мы могли достичь нуля, а потом снова оказались на грани разорения. Первый чек, который я получил на Wild , тоже был связан с задолженностью по кредитной карте. Я бы сказал, что делать это, наверное, не лучшая идея, если вы поэт. К сожалению, вы не получите книжного аванса за свои стихи. Но художественная литература и мемуары, я имею в виду, это азартная игра, верно? Вы можете получить ноль, никто не сможет его у вас купить.Вы можете получить несколько тысяч долларов в небольшом издательстве, так что это вряд ли поможет вам выплатить долг по кредитной карте. Или вы можете получить солидный аванс от издателя, крупную прессу, которая, возможно, позволит вам выплатить долг, который вы накопили, чтобы написать книгу.

    RG: Была ли идея, например, я надеюсь, что получу такой большой аванс или —

    CS: Я написал книгу, которую хотел написать, а потом надеялся, что кто-нибудь захочет ее опубликовать.Но в обоих случаях я был полностью готов к тому, что если я не продам эти книги, мне просто придется выплатить этот долг. Многие люди получают степень магистра иностранных дел, и они только в начале своей писательской карьеры, пытаясь закончить первую книгу. Вот когда у них есть тот полный рабочий день, преподавательский состав или преподаватель пяти классов, или что-то еще. У них почти никогда не бывает времени писать, а потом проходят годы, а они так и не дочитают первую книгу. Я подумал: дай мне шанс.Когда я действительно дошел до того момента, когда действительно, действительно был готов закончить книгу. Я подумал, просто дайте мне это место, чтобы я мог посмотреть, что произойдет, когда я закончу. И мне повезло.

    RG: Моя бабушка была голосом в нашей семье, вы знаете, не могли бы вы работать на почте, просто делайте это в безопасности. Вы бы хотели доказать, что она ошибалась, но, конечно, не сможете, пока не пойдете на этот риск. Последними ясными словами моей матери для меня были: «Никогда не думай, что тебе нужно оправдывать свою жизнь перед кем-либо», что 11 лет назад действительно не имело контекста.Но с годами слова превратились в довольно глубокий дар. Через восемь месяцев после того, как моя бабушка скончалась, я приехал в Нью-Йорк, где во многих смыслах только начинал как писатель.

    CS: Это трюк с артистами, с большинством из нас, не только в наших собственных семьях, но и во всем мире, это типа: хорошо, почему вы так неразумны и безответственны, не получив надежной работы? Что вы хотите сказать? У этих людей добрые намерения. Ваша бабушка говорит, что хочет, чтобы вы были в безопасности и были счастливы.Но в конечном итоге это не сделает вас счастливыми, потому что вы не делаете то, что на самом деле здесь. Я люблю эту замечательную цитату из Ф. Скотта Фицджеральда : никому не нужен солдат, который будет лишь немного храбрым.

    И если вы собираетесь стать писателем, вам просто нужно быть писателем. Вы должны погрузиться в это и справиться с негативными последствиями этого. И есть негативные последствия. Я имею в виду, что есть. Но верно также и то, что вы бы не брали у меня интервью прямо сейчас, если бы я работал на почте.Ты бы не стал. Я бы все еще писал, но я бы не продвинулся так далеко, потому что у меня не было бы времени. Я бы просто не стал, у меня двое маленьких детей. Вы действительно должны пойти на тот риск, который другие люди не сочтут разумным или разумным. И совет, который дала вам мама, сказать, что не нужно оправдывать свою жизнь, все дело в этом. Каждый художник в какой-то момент должен был решить, что ему не нужно оправдываться перед окружающими.Мне казалось легкомысленным быть писателем. Но мне всегда приходилось говорить, но поверьте мне, это важная работа.

    RG: Совет моей матери напоминает мне колонку «Дорогой сахар», которую вы написали о платье для маленькой девочки, которое ваша мама хотела, чтобы вы купили.

    CS: Да, конечно. Это было потрясающе, какое сокровище, что у меня есть это платье. Моя мать просто обладала мудростью, в тот момент в моей юности я, вроде бы, сомневаюсь, что вообще захочу детей. И она знает, что не имеет значения, о чем я думаю в таком возрасте.Ей было очень просто взять платье, положить его в коробку и ждать. И я думаю, что идея «положи это в коробку и подожди», когда она купила это платье и отдала его мне, и я положила его в коробку и стала ждать. Это такой ключ, ключ, ключ, часть мудрости, которая верна во всех этих различных сферах нашей жизни. Многие из нас очень спешат, мы хотим, чтобы жизнь была по-настоящему хорошей и идеальной каждый день, и я тоже этого хочу. Но мы не знаем, что будет дальше. И это тоже связано с тем писательством, о котором мы говорили.Типа, я просто решил жить на кредитные карты, чтобы закончить Torch . Просто положите его в коробку и ждите, просто выполняя работу и наблюдая, что из этого получится. Если бы я все время просто сидел и ел тако, пополняя свои кредитные карты, то, что я положил в эту коробку, не доставило бы. Я бы открыл эту коробку позже, и это было бы так, хорошо, я не писал свой роман, я просто потратил свой счет по кредитной карте.

    RG: Правый.

    CS: Но я написал свой роман.И я оплатил счет по кредитной карте. И что случилось, когда я открыл коробку, я получил чек на оплату счета по кредитной карте. Образно говоря, я думаю, что это происходит в браке и дружбе и по-разному в нашей жизни. Так что я бы сказал, что это хорошая мудрость от моей мамы.

    RG: Вы писали о том, как ваша первая опубликованная история выиграла конкурс и была опубликована в книге. У меня такое впечатление, что многие из ваших сочинений и рассказов не отвергались.

    CS: У меня всегда были успехи и всегда были отказы. Я думаю, что это правда, и так будет на всю мою писательскую жизнь. На днях я просто сел и спонтанно написал эссе под названием «Как попасть в публикацию». И он рассказывает историю, траекторию и, по сути, предысторию «Любви моей жизни». Куда я его отправил, и кто отверг его, и как, или что они сказали, и как он нашел свой дом. Но он был отклонен примерно в пяти местах, прежде чем он нашел свое место в The Sun .Очень редко первое место, которое я отправлял, было местом, где оно было занято. Теперь все немного по-другому. Меня пригласят написать что-нибудь, и если они действительно это не возненавидят — что тоже случилось.

    The Washington Post Magazine , несколько лет назад они попросили всех этих писателей написать документальную литературу для их летнего номера. Это могло быть что угодно, это просто должно было случиться летом. Я написала это эссе под названием «Вес ребенка» о первом лете, которое я была матерью.Я отправил его редактору, и он сказал, что надеется на более универсальный рассказ. Что заставляет меня смеяться, потому что на самом деле? Итак, он отверг это, он сказал нет. И он поручил мне. Я сказал: ну, я просто напишу вам еще кое-что, и мы поговорили о разных идеях. Я закончил тем, что написал другое эссе под названием «Великолепная изоляция», в котором рассказывалось о невероятно универсальном опыте, когда я провел лето со своей семьей, живя пионерским стилем, в этой хижине, в то время как мы строили свой дом и не имели, например , водопровод, электричество или водопровод.Итак, это было опубликовано. Я считаю, что это отличный пример того, что даже когда тебя приглашают, тебя иногда все равно могут оскорбить.

    Фото любезно предоставлено Cheryl Strayed

    Робин Грирсон Робин Грирсон — писатель-фрилансер. Ее сочинения публиковались в The New York Times, Brooklyn Rail и других изданиях. Она пишет мемуары, у нее нет дневной работы.

    7 вещей, которые не вышли из-под контроля Шерил Стрейд

    Эта история приключений, потерь и личностного роста — одна из тех книг, от которых читатели не могут насытиться — буквально.Итак, мы сели с Шерил Стрэйд, чтобы поговорить обо всех пикантных моментах, которые не в книге, от радостного и удивительного до горько-сладкого.


    1. Сцена из книги, которую она ненавидела вырезать, но вынуждена была


    Одна из моих любимых сцен была о том, как мы с бывшим мужем живем в Бруклине. Был Новый год, и мы услышали этот странный вой, доносящийся с потолка туалета в нашей спальне. Итак, мы взяли молоток и продолжали работать, пока не удалили всю штукатурку и гипсокартон.Внутри стен сидели эти два истощенных котенка, полностью покрытые копотью и жиром. Очевидно, они неделями терялись во внутренностях здания.

    Мы спасли их, но само их обнаружение было во многих смыслах символическим в отношении того, кем мы были и что происходило в нашем браке в то время. Мы вдвоем были похожи на этих котят, заблудившихся во внутренностях здания. Мы не могли найти выхода. Но я не мог заставить сцену работать в рамках траектории истории. Так что я вынул это, что было так, так больно.

    2. Друзья по следам, которых она

    Никогда , которых не ожидают увидеть снова
    Когда я впервые прочитал книгу, появилась пожилая пара. Когда я сел подписывать книги, они были первыми в очереди. Они выглядели смутно знакомыми, но я был в Портленде, а это местечко типа маленького городка. Все выглядят смутно знакомыми.

    Муж протянул мне конверт через стол, а жена сказала: «Смотри! Раскрой его». Внутри были фотографии, на которых я был с ними в пути в 1995 году, и я сразу понял, кто эти люди.Их нет в книге — я не мог описать каждого человека, с которым встречался, — но я встретил их в центре Орегона, недалеко от кемпинга возле шоссе. У них был пикник, когда они увидели меня с рюкзаком, и, конечно же, я увидел их с их едой и небрежно начал с ними болтать. Разумеется, они пригласили меня пообедать. У нас был прекрасный разговор. Затем я отправился в путь, чтобы никогда больше не заботиться о них. Не знаю, знали ли мы даже имена друг друга.

    Семнадцать лет спустя они услышали меня по радио и сказали: «Держу пари, что это та женщина, которая… »Потом они увидели мою фотографию в газете, и они сказали:« Это — это женщина »и пришли на чтение. Там за столом женщины сказали мне:« В течение многих лет я всегда вспоминала тебя из-за когда я спросил вас: «Как вы продолжаете, учитывая состояние ваших ног?» »

    Очевидно, я сказал:« Я просто продолжаю идти. Я должна делать это шаг за шагом ». Женщина сказала мне, что каждый раз, когда у нее были тяжелые времена в жизни, она останавливалась и повторяла эту фразу про себя.

    3. Подробности о ее расстройстве пищевого поведения


    В книге я упоминаю, что в старшей школе я боролся с расстройством пищевого поведения.Я не думаю, что у меня была анорексия или булимия. Моя проблема не переросла в психическое заболевание, требующее от меня помещения в больницу или борьбы с ней всю мою жизнь. Но у меня были совершенно испорченные отношения с красотой и моим телом.

    Я всегда выглядел одинаково. У меня размер 12. У меня нет лишнего веса, но я никогда не была самой худенькой и симпатичной. И когда я был в девятом классе, я просто решил, что мне нужно быть такой тощей и милой. Так что я просто перестал есть. Я помню, что к концу первого года обучения у меня было 90-е, и, к сожалению, я получил все эти положительные отзывы.Все девочки моего возраста говорили: «О, ты такая красивая. Ты такая худая». Внезапно я превратился из обычного человека в человека, с которым все сравнивают себя, и в этом есть большая сила.

    Моя мама все время говорила: «Тебе нужно съесть пончик». Я помню, как мой учитель математики отвел меня в сторону и сказал: «Я хочу, чтобы ты поговорила с медсестрой». Это было неловко, но в то же время возбуждающе, потому что я привлекал внимание и беспокойство.

    К тому времени, когда я учился в колледже, я снова начал есть, в основном потому, что…Я люблю поесть. Даже сегодня, если бы я мог принять волшебную пилюлю, которая облегчила бы мне 20 фунтов, я бы принял ее? Ага. Но разве я не собираюсь сегодня есть тако из-за этого? Нет. Итак, у меня действительно, с учетом всех обстоятельств, довольно здоровые отношения со своим взрослым телом, и я очень благодарен за это.

    4. Причина, по которой ей не пришлось пройти курс лечения от наркозависимости


    Я употребляла героин каждый день, но ненадолго. Это было больше: «Я действительно хочу его использовать», но не «Меня трясет».У меня есть , чтобы использовать его. «Теперь, если бы я продолжал его использовать, я бы продолжал становиться наркоманом, как тот парень, которого я называю Джо в книге. В течение 10 лет он был серьезным наркоманом. Последний раз мы поговорили, он год был на реабилитации и вылечился, но кто знает? Меня вытащили в нужный момент. Я увернулась от пули.

    Далее: Как она познакомилась со своим мужем

    Tiny Beautiful Things by Шерил Бродяга — Джули Кристин Джонсон

    Крошечные красивые вещи: Советы о любви и жизни от дорогого сахара Шерил Бродяга Моя оценка: 5 из 5 звезд

    Дорогой сахар,

    Я не хотел читать вашу книгу.Я принципиально не читаю колонки с советами. Меня раздражают нищие, глупые люди. Прочитать целую колонку советов «Вопросы и ответы» казалось таким же необходимым, как и в профессиональном футболе, с тем же конечным результатом для этого читателя, что и для тех игроков: удары головой о неподвижные предметы.

    Но мой книжный клуб выбрал именно его. Долг зовет.

    За три дня, которые я потратил на чтение вашей книги, произошла куча дерьма. Мол, вселенная говорит со мной дерьмо.

    Первый день (части I и II): В то болезненно яркое утро я закреплял прядь волос в маленькой заколке, когда заметил седые волосы.Мои первые седые волосы появились в 1999 году, когда мы купили наш первый дом, и за эти годы у меня было еще несколько, но они всегда были диковинками, аномалиями. Однако сегодня утром мои волосы были покрыты серебристо-белыми прядями. Я безумно близорук, и за месяцы, прошедшие с тех пор, как я стал штатным писателем, у меня мало причин рассматривать свое лицо в зеркало; Кажется, в последний раз я красила тушь в октябре. Так что, возможно, этот серый цвет присутствует здесь уже давно, и солнечные лучи проникали сквозь световой люк как раз в нужное время, чтобы раскрыть мою новую реальность средних лет.

    Я проверил на следующее утро в то же время, когда такое же яркое солнце заливало световой люк. Ага. Все еще там. Но волосы не седые. Пряди серебристо-белые на фоне моего натурального каштанового цвета. Они прекрасны. Я не могу понять, пытаясь прикрыть их химическими веществами.

    Я не буду жаловаться, что люди часто предполагают, что я на несколько лет моложе меня, но наряду с этим предположением возникает предположение, что я не жил, не испытал, не совсем знаю или не понимаю или «Просто подожди, пока ты не достигнешь моего возраста… »Эти красивые волосы говорят:« Да, детка.Мне чертовски сорок пять. Я прожил это. Я понял. Я старше, чем ты думаешь.

    Я почти перестал читать после How Do You Get Unstuck — только второго, дорогой сахар, — о женщине, страдающей после выкидыша, и о том, как вы рассказываете ужасные истории о молодых женщинах, с которыми вы сталкивались в качестве защитника молодежи. Для меня это было слишком грубо. Он ударил слишком близко от дома. Но я продолжал, и через несколько десятков страниц вы наградили меня «Напиши как ублюдок» , заявлением, которое я распечатал в Sharpie на стикере и прикрепил к своей доске объявлений.

    Чуваки в лесу дал мне другой способ думать о дружбе, и я понял, что мне нужно поделиться знаниями о ком-то с общим другом — что это не сплетни, а поиск лучшего способа помочь . Оказалось, что общий друг тоже страдал, и теперь мы можем двигаться вперед вместе.

    Женщина, висящая на конце линии ударил меня по лицу с силой моей горечи и гнева на нескольких человек, которые обидели и предали моего мужа и меня, а также цену, которую я заплатила за эту ярость.Я еще не уверен, что готов отпустить это, но теперь я согласен с тем, что у меня есть выбор.

    Второй день (части III и IV): Я пошел на кофе с новым другом писателем (три прекрасных слова, не правда ли?). Мы поделились своими писательскими путешествиями. Я объяснила, что хотела бы быть писателем всю свою жизнь, но бросила писать в десять, когда мои родители разошлись, и продолжала писать только в 41 год, когда я потеряла первую беременность. И наконец нашел в себе смелость начать свой роман через несколько дней после потери второго, когда мне было 43 года.Это факты.

    Тебе удалось заставить меня плакать с помощью Красавица и чудовище и громко смеяться с помощью Известные неизвестные: «Я лучше буду изнасилован пластиковым фламинго на лужайке, чем проголосую за республиканца…» Могу я использовать это? Я, конечно, тебе доверяю!

    Но это было A Glorious Something Else Я ношу с собой: «… границы не имеют ничего общего с тем, любите вы кого-то или нет. Это не приговоры, наказания или предательства. Это чисто миролюбивая вещь: основные принципы, которые вы определяете для себя, определяют поведение, которое вы будете терпеть от других, а также то, как вы будете реагировать на это поведение.”

    День третий (Часть V): Я дочитала твою книгу сегодня утром. Конечно, вы закончили бы письмом от читателя, который задавался вопросом, что ваше сорокалетнее «я» скажет вашему двадцатилетнему «я», заставив меня плакать. Я закрыл твою книгу и плакал громкими очищающими рыданиями. Я за двадцать с лишним лет уже нашел замечательного парня и сделал успешную карьеру, так что я не мог иметь отношения к вашим встречам с влюбленной в экстази парой геев, вашей героиновой зависимости или неудачному первому браку.Но есть другие боли, другие сожаления, другие ошибки, предательства, отказ от ненависти, о которых я плакал. Это были коллективные слезы из-за рассказов, которые я читал, и сочувствия, которое я испытывал.

    Спустя несколько мгновений я узнал, что брак моего друга распадается, и идет ожесточенная битва за опеку. Читая ее слова, я стал десятилетним я, зажатым между двумя ожесточенными, злыми, мстительными людьми, у которых был выбор. И не выбрал меня. Не выбирала то, что лучше для меня. Вместо сотрудничества и любви они выбрали ненависть и взаимные обвинения.Я написал своей подруге душой этой маленькой девочки, надеясь, что она сделает правильный выбор в пользу своего маленького ребенка. А потом я пошел на пробежку.

    Я бежал в том же трепещущем свете, который три дня назад показал неопровержимое доказательство: мое тело тускнеет от твердого блеска молодости к серебристой, тонкой старости. Я сразу же столкнулся с прозрением, что я перестал писать, когда ребенок, которым я был, был брошен, а ее мир развалился и не начинался снова, пока я не смирилась с потерей своих собственных детей и не отказалась от надежды стать матерью.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.