Интервью демна гвасалия: Демна Гвасалия интервью 2021: главные цитаты

Интервью демна гвасалия: Демна Гвасалия интервью 2021: главные цитаты

Содержание

Демна Гвасалия рассказал, почему ушел из Vetements

Креативный директор Balenciaga рассказал о том, как не разлюбить моду

Дизайнер Демна Гвасалия, без преувеличения, определил моду прошедшего десятилетия. Он одел всех в безразмерные пуховики, футболки DHL за $700 и спортивные костюмы, будто взятые из гардероба советских рабочих 1980-х годов.

«Демна создает одежду для рейверов, бизнес-леди, охранников супермаркета. Это демократический подход, с помощью которого он заявляет, что все в этом мире равны», — говорит Карен ван Годстенховен, куратор института костюма в музее Метрополитен и исследовательница работы Демны.

Осенью Гвасалия покинул собственный бренд Vetements, основанный в 2014 году. Он стал настоящим голосом поколения, который сегодня переписывает историю моды в Balenciaga.

В интервью Vogue дизайнер рассказал о том, почему ушел из Vetements, какой будет линия haute couture в Balenciaga и как детство в Грузии влияет на его творчество.

О жизни в Швейцарии

Гвасалия переехал из Парижа в пригород Цюриха. «Здесь меньше осуждения. В этом вся суть швейцарцев, — говорит он. — Здесь я чувствую себя в безопасности. А безопасности мне не хватало всю мою жизнь».

Демна родился и вырос в Грузии. Из-за войны в Южной Осетии он вместе с семьей уехал в Дюссельдорф в 1991 году, а после — учился в Бельгии и покорял модную индустрию в Париже.

«Мне всегда хотелось стабильности, которой мне так не хватало раньше, когда у меня было две работы и где-то всегда проходила неделя моды. Меня всегда преследовало это чувство: «Черт, нужно же сделать префолл-коллекцию!» А я не хотел разлюбить моду», — признался дизайнер.

Именно поэтому Демна выбрал Цюрих — пожалуй, самый немодный город во всей Западной Европе. «Цюрих — это противоположность моды, — смеется Демна. — Люди здесь вообще не заботятся о том, что на них надето».

Демна говорит, что переезд в Швейцарию его полностью изменил. «Я избавился от той неуверенности, которая у меня была, от необходимости что-то доказывать. Я научился действительно слушать, — говорит он.  — Я всегда думал: «Нельзя быть таким эгоистом, нужно работать для других — для бренда, команды. Но, может быть, я просто становлюсь старше и понимаю, что нельзя быть хорошим дизайнером, если ты не слушаешь самого себя. Сейчас я совсем другой дизайнер, чем пять лет назад. Я больше не на темной стороне мира».

О работе в Balenciaga

Демна работает из дома в своем ателье на втором этаже. Его рабочий день начинается в 11 утра. Коллекции он создает в основном с помощью телефона и компьютера — там он просматривает архивные коллекции, ищет референсы в соцсетях. «Я недавно понял, как много идей исчезли и никогда не воплотились в жизнь только потому, что для них был неправильный момент, и я их отбросил. Сейчас я просто сохраняю их на потом».

Демна работает всего три раза в неделю. Остальное время он посвящает себе: ходит на концерты, выставки, в супермаркет. «В Швейцарии, где все закрывается в 6 вечера, возможность купить морковку в воскресенье после обеда — настоящая роскошь», — шутит Демна.

Об уходе из Vetements

Демна ушел из Vetements, чтобы сосредоточиться на работе над Balenciaga.

«Когда я основал свой бренд, я был зол и хотел выразить себя, — говорит он. — Я назвал его Vetements — не собственным именем, потому что это был проект моего становления как дизайнера. Я никогда по-настоящему не верил, что то, что я делаю в этой безжалостной индустрии, может вызвать такую реакцию. Если бы я знал, я бы сделал это гораздо раньше. Но Vetements появился как раз в то время, когда с помощью интернета гнев молодежи был особенно актуален.

Я понял, что, как и в любом проекте, у Vetements был дедлайн. Архивы и ДНК бренда — это идеи и продукты, с которыми я больше не хочу ассоциировать себя. С тех пор как я его основал, я изменился, и мода в целом изменилась. Vetements может существовать без моего участия».

О кутюре

На неделе высокой моды в Париже в июле Balenciaga представят первую коллекцию от-кутюр, созданную после ухода Кристобаля Баленсиаги в 1968 году. «Для меня кутюр выше всяких трендов, — говорит Демна. — Это выражение красоты в высшей степени. Я думал о возрождении кутюра с самого первого дня в Balenciaga, но никогда не чувствовал себя достаточно готовым. Это не будет дань уважения или переосмысление работ Кристобаля. Скорее современная интерпретация. Кутюр — это не столько о моде, сколько о красивой одежде».

О детстве

Когда Демне было 7 лет, он убедил портного, жившего по соседству, укоротить его брюки на пять сантиметров. После этого родителей вызвали в школу, чтобы узнать, исповедуют ли они капиталистические взгляды. «А я просто хотел обрезать штаны. Но это не было частью нарратива, который был продиктован Владимиром Лениным или кем-то еще», — говорит дизайнер.

Из-за недостатка денег родители всегда покупали ему одежду на несколько размеров больше. В итоге свободные силуэты стали для него удобнее, чем хорошо сидящая одежда. Акцент на плечах, который мы видим в коллекциях Balenciaga, — тоже отсылка к детству, проведенному в Грузии. Дизайнер часто вспоминает, как его бабушка подшивала подплечники в жакет, согласно последнему слову советской моды.

Об устойчивости

Для Демны устойчивость — это ответственность не только брендов, но и покупателей. «Мы должны задать себе вопрос: почему мы потребляем так, как потребляем? Нужно ли покупать еще одну вещь? Я часто себя об этом спрашиваю, и это немного иронично.

Иногда меня это злит. Да, мы можем сделать более устойчивый продукт, но если единственная причина для этого — продавать больше, то в этом нет никакого смысла».

Единственная надежда Демны — это новое поколение. «Моя 10-летняя племянница — веган. Она не любит покупать новые вещи и не хочет летать в самолетах».

Смотрите также: Футбольная форма и оккультизм: Из чего состоит коллекция Balenciaga.

Интервью: Демна Гвасалия собирается сломать систему моды | ApollonBezobrazov | Intermoda.Ru

Новый креативный директор Balenciaga и марки Vetements стал героем нового выпуска Business of Fashion. В эксклюзивном интервью Демна подробно рассказал о том, как будет работать, а главное – обрисовал, как видит развитие модной индустрии.

В последние годы мы знали Демну, как руководителя марки Vetements, которая ориентируется на цифровую культуру и довольно брутальную эстетику. Показы коллекций дизайнера проходили в секс-клубах и китайских ресторанчиках. То, что делал Гвасалия вместе со своим братом Гурамом, – не просто творческая провокация. Начиная с этого года парни планируют представить совершенно новую модель работы, которая должна упростить производственный цикл, оптимизировать сроки создания коллекций и придать своему молодому бренду креативности. Так как же Демна и брат собираются действовать?

– Предмет одежды является продуктом. Это не создается, чтобы храниться в музее. Это предназначается, чтобы быть в чьем-то гардеробе. Однако нужно любить то, что вы делаете, вам должен нравиться ваш продукт. Мне бы не хотелось сравнивать дизайнера с художником, работающим над произведением искусства, но это нечто похожее. Дизайнер должен быть подсознательно влюблен в то, что он делает, то есть когда я работаю над капюшоном, я должен любить этот капюшон. Это возвышает ваши идеи и ваше творчество.

– Работа в течение трех лет в Margiela была настолько интенсивной, что больше походила на вызов. Это также было возможностью одновременно работать и обучаться, но этого было слишком много. В какой-то момент я понял, что либо я останусь там на всю оставшуюся жизнь, либо попробую другие сферы моды, которых я не знаю. Margiela – очень специфическая компания с особенным методом работы. Это не классическая модель, как в старых домах. Мне же хотелось увидеть и другую сторону, где большее влияние корпоративного духа и ориентированность на роскошный продукт. Поэтому я воспользовался возможностью перейти в Louis Vuitton.

Здесь я сделал две коллекции с Марком Джейкобсом и две коллекции с Николя Гескьером. Это было удачное время, чтобы увидеть два разных метода работы. Louis Vuitton – такая большая компания, где очень много возможностей, особенно технических. Огромное ателье и все остальное. Работать с Марком было очень весело, это его метод работы. Он создает коллекцию, но не делает этого в течение шести месяцев, он создает ее за две-три недели до шоу. Это очень спонтанный способ. Николя же перфекционист. Работая с ним, надо уделять огромное внимание деталям. Мы могли сделать одинаковый жакет 20 раз, прежде чем один из них оказывался наиболее подходящим. Это был совершенно иной подход. Для меня было важно увидеть и понять это.

Vetements был задуман мной и парой моих друзей. Мы хотели встретиться и обменяться мнениями об индустрии, с чем мы согласны, с чем – нет. Все это должно было войти в первую коллекцию. Однако был еще что-то, что я хотел бы сделать. Это не было нечто коммерческое. Главным было не получить творческого разочарования и создать что-то, что нам понравилось бы эстетически. Это не должна была быть концепция или заявление, это задумывалась как то, что понравится нам и нашим друзьям. Это начиналось как интересный проект, которым мы занимались по выходным, по ночам, после работы. Мой брат Гурам знал, чем мы занимаемся, и предложил попытаться продать это. Это, действительно, была его инициатива – коммерциализация, показ, приглашение байеров. Все это началось в моей спальне.

– Начиная Vetements, мы работали очень интуитивно. Мы не форсировали события. Если мы долго работали над одним предметом более 20 минут, мы просто его отменяли, потому что не чувствовали что он хорош. С другой стороны, мне повезло, что есть Гурам с его опытом в бизнесе. То, как он проводит исследования рынка очень специфично, потому что он всегда ориентируется на мой творческий процесс. Он бы никогда не пришел ко мне и не сказал: «Мы должны сделать это, потому что это то, что просит рынок». Однако он будет делать все от него зависящее, чтобы продать то, что мы создаем.

– Потом пришло разочарование в самом производственном цикле.

Творческий процесс не совпадает с производством и, например, количеством моделей, которые мы должны выпустить. Вещи стали становиться своего рода бездушными, потому что они должны были быть сделаны, но на самом деле не имеют основания быть. Это было наиболее разочаровывающим для меня. Вы должны делать верхний трикотаж, потому что это запрос рынка, но в данный момент вы не хотите делать верхний трикотаж. Наша идея заключалась в том, чтобы сделать то, что, по нашему мнению, действительно хотят носить люди. Моя изначальная идея в моде в том, что речь идет о продукте, об одежде, которую люди должны носить. Самый большой комплимент для дизайнера – увидеть людей, одетых в его одежду.

– Я хотел делать что-то самостоятельно, чтобы об этом говорили, как о чем-то другом. Не обязательно что-то новое или авангардное, но свои идеи. Это и есть моя творческая мотивация и мотивация людей, с которыми я работаю. Я знал, что это риск. Это всегда риск – делать что-то подобное. Но я чувствовал, что это правильно.

Создавать вещи, которые люди смогут интегрировать в свою жизни – вот цель. Как модельер, я хочу делать именно это: не создавать сказку, а сделать толстовку или платье, которые захотят носить люди. Для меня это не имеет ничего общего с концептуализмом, тем, чем мода была раньше. Это было очень концептуально, особенно 1990-х. Сегодня же реальность такова, что существует много доступных вещей, из которых вы должны выбрать. Поэтому большая проблема создать то, что люди выберут.

Вы можете сделать удивительное платье с вышивкой и из высокотехнологичных материалов, и это будет, действительно, «вау». Иногда я вижу такие вещи и думаю: «Ничего себе! Как они это делали?» Но опять же этого «вау» не достаточно, потому что важна фактическая практичность. Как сделать то, что люди уже знают, но они все еще хотят покупать это, еще один экземпляр? С этим вызовом мне приходится сталкиваться каждые шесть месяцев, но это очень интересная задача для дизайнера. Это мотивирует меня. Это гораздо сложнее, чем декорировать что-то из красивого материала и красивой формы.

– Современная система моды не работает. Факт, что нет никакой связи между творческим видением и коммерческим. Они очень разделены, но очень зависят друг от друга, потому что коммерческий успех оплачивает творчество. Эта зависимость создает несбалансированные отношения, когда рынок диктует, что делать творчеству, чтобы продать. Рынок говорит: «Вам надо это и это, еще пять пар брюк и 10 платьев». У вас есть чистый лист, который вы должны заполнять каждые шесть месяцев. Но приходит коммерческая команда и показывает исследования предыдущих сезонов или конкурентных брендов.

– У вас нет выбора, даже если вы креативный директор.

У вас также нет времени, чтобы действительно проанализировать и подумать о том, что вы делаете. Вы должны быть машиной идей, которая производит новые вещи каждые три месяца. Вся индустрия работает так быстро, потому что мы должны доставлять что-то новое в магазины каждые две недели, чтобы клиент не скучал. Он не хочет ждать полгода, поэтому выпускаются какие-то предварительные коллекции, которые никто не покупает. Творческая часть должна быть гораздо большей, чем рыночная. Она должна предлагать что-нибудь, что захочет рынок. Система просто не работает больше. Эта замкнутый круг, который получается при очень высокой скорости и который в итоге убивает и творчество, и бизнес. Большинство из марок выживают, создавая сумки и парфюм. Сезонные коллекции, которые основа моды, сегодня на самом деле в тени.

– Цифровые технологии все ускоряют,

потому что информация становится быстро доступной. Мы можем делать покупки онлайн, рассматривать вещи в интернете, быстро их получать. Существует система предварительных заказов. Представляете, люди покупают вещи, которые еще никогда не были произведены! Мы еще даже не купили ткани, а некоторые модели уже распроданы в интернет-магазинах.

Есть и хорошие моменты. Технологии позволяют продвигать продукт и общаться с аудиторией, причем с более широкой. Вы можете передавать свое творческое сообщение или коммерческое сообщение. Но в то же время это очень опасно, потому что это очень быстро. И это неконтролируемо и слишком рискованно.

– Что касается Balenciaga, я разделил свое время пополам. Хорошо, что студии обеих марок, в которых я сейчас работаю, расположены в Париже в 25 минутах езды друг от друга. Я работаю два с половиной дня на Vetements и два с половиной дня на Balenciaga. Сейчас я чувствую себя очень спокойно, я вполне доволен тем, как все идет. В марте будет немного напряженно, потому что я должен буду сделать два шоу в течение трех дней. Но я только за.

«Как мы меняем индустрию моды». Перевод интерсью с Демна Гвасалия из Vetements

ДНЕВНИК

Перевод интервью Демна Гвасалия для BoF
и почему нам близки его слова

Демна Гвасалия осенью 2015 возглавил пост креативного директора Balenciaga. На протяжении четырех лет Демна был главным дизайнером женской линии Maison Margiela, а после — в Louis Vuitton. В 2014 он создал бренд Vetements — «одежда» в переводе с французского, в марте 2015 вышел в финал премии LVMH Prize.

Я читала интервью Демна Гвасалия для Business of Fashion целый день, в несколько этапов, возвращаясь к каким-то пунктам и перечитывая снова. Почему мне показалось это важным?

Эстетика Vetements нам совсем не близка, но подход, основания для работы в сфере моды – я очень со многим согласна.

У нас в команде вышел спор по поводу несовпадения креативного видения дизайнера и коммерческих задач в бренде. Конечно же я отстаивала желание создавать то, что хочется, а не то, что велят маркетологи. В итоге мы остались солидарны в том, что fy:r — небольшой бренд, который может себе позволить вольности в составлении ассортиментной матрицы, потому что мы только находим элементы и основы коллекции, в которых наиболее полно выражается эстетика fy:r.
У больших брендов нет такой возможности, приходится идти на поводу у маркетинговой и коммерческой команды, во многом отдавая приоритет продажам, от которых зависит судьба каждого участника процесса разработки и производства.

И самой главной причиной внимания к этому интервью я вижу подтверждение того, что индустрия моды меняется – это то, что сейчас на острие. Это нужно чувствовать и находить свое место в этих изменениях. Большие и маленькие команды понимают, что что-то пошло не так. Гиганты Tom Ford, Burberry, Paul Smith сокращают линии, меняют расписание презентаций и планируют продавать коллекции сразу после показа. Мы стараемся понять, зачем создаем то, чего в мире и так достаточно? Очень важно, что чем больше напряжение, тем больше смелости менять правила игры.

Я перевела большую часть интервью, где Демна рассказывает о причинах таких глобальных изменений и что с этим делать. Я не переводчик и, конечно, не претендую на художественность текста. Главное, что смысл понятен.

IA: Ты выразил общее чувство разочарования в индустрии, которое царит среди команды Vetements. Что ты имел ввиду?

DG: Да, в основном разочарование было связано с циклом. Цикл разработки, который абсолютно не совпадает с производственной стороной – запросами и количеством изделий, которые мы должны произвести. Вещи становятся бездушными, потому они должны быть сделаны, но для их создания нет настоящей причины. Это то, что больше всего меня разочаровывает. Вам нужно создать топ из джерси, потому что этого требует рынок – я не готов создавать топ из джерси именно сегодня, понимаете?
Наша идея была создавать вещи, за которые мы ответственны и хотим видеть, как люди их носят. У меня не было такого опыта раньше.

IA: Что ты имеешь ввиду?

DG: В Margiela, конечно все очень концептуально и должно было иметь разную концепцию каждые 6 месяцев. Это было основой. В Vuitton все было о продукте и одежде, которую должны носить, но это были не основные элементы одежды и не то, что я хотел бы видеть на людях. Моя идея с самого начала была про продукт и одежду, которую люди хотят носить. Это самый большой комплимент для дизайнера видеть людей, которые носят твою одежду, а не быть упомянутым в журнале. В то время я не чувствовал настоящего удовлетворения от того, что делаю.

IA: Как ты думаешь, насколько сильно это связано с самовыражением?

DG: Очень много пришло от этого, и потому что я понял, что мы можем создать что-то свое, что-то что расскажет другую идею и другими словами. Не обязательно современное или авангардное – точно нет – идея не в этом. То, что мы делаем – это не ново, это просто вещи, которые люди хотят носить. Это было моей мотивацией и мотивацией людей, с которыми я начинал. Я знал, что это риск. Это всегда риск создавать что-то такое, но я чувствовал, что делаю правильно.

IA: Да, но в итоге, мода — это бизнес и ты должен создавать вещи, которые человек может интегрировать в свою жизнь.

DG: Это и есть цель. Я имею ввиду, что для дизайнера одежды, по моему, это то, что он должен хотеть делать. Не создавать сказку – это нереально – но создавать худи, которое люди будут хотеть носить, или платье, которое они захотят иметь. Это как промышленный дизайн. Для меня, это не связано с концептуальностью. Я имею ввиду, что мода раньше была такой. Она была очень концептуальной, это было заявление, особенно в 90х, это здорово и это сформировало моду такой, какой мы видим её сейчас. Но сегодня реальность такова, что доступно так много вещей, из которых нужно выбирать, и самая сложная задача — создать то, что в итоге будет выбрано человеком.

IA: По твоему мнению, в мире доступных вещей, как люди выбирают то, что они хотят?

DG: Ты можешь создать удивительное платье с вышивкой из очень современных материалов и это будет «вау», это действительно «вау». Иногда я вижу вещь и думаю: «Вау, как они это сделали?» Но опять, действительно ли это так важно? Потому что кроме эффекта важна также практичность.

Быть приземленным в дизайне одежды — это то, чего мне не хватало. В Margiela дизайн обязательно должен был быть концептуальных, потому что это было в ДНК бренда. В Louis Vuitton было совсем по-другому. Это был люксовый продукт, он должен был быть сделан из красивой ткани и цена — футболка за 1000 евро — я думаю, это сумасшествие.

Как вы создаете что-то, что у людей уже есть, но они все равно хотят купить еще? Это задача, с которой мы сталкиваемся каждые 6 месяцев, и это очень интересная задача для дизайнера, мне кажется. Это то, что мотивирует меня. Каждый раз во время примерки мы говорим: «Ок, что мы должны сделать, чтобы человек захотел это носить?» Это сложно. Это намного сложнее, чем украшать вещь необычными материалами или формами.

IA: Что ты думаешь от сегодняшней ситуации в индустрии моды?

DG: Сейчас нет связи между креативным началом и коммерческим началом. Я думаю, что они очень разделены, хотя и сильно зависят друг от друга, потому что коммерция должно оплачивать креативную часть каким-то образом.

Эта зависимость создает дисбаланс, потому что рынок диктует фантазии, что делать для того, чтобы продать. Он говорит вам, что нужно сделать это и это, пять брюк и десять платьев — нам нужно это и то. Вся эта информация приходит от коммерческой команды и мерчендайзеров. Это как иметь чистую таблицу или план коллекции, который вам нужно заполнять каждые 6 месяцев. При этом план вы получили от коммерческого отдела, который основывается на исследовании рынка или конкурентах, которые не имеют с вами ничего общего.

Каждый раз во время примерки мы говорим: «Ок, что мы должны сделать, чтобы человек захотел это носить?» Это сложно.

У вас нет выбора — пока вы креативный директор или часть дизайнерской команды. У вас также нет времени проанализировать и подумать над тем, что вы создаете, Вы должны быть машиной идей, которая создает новые вещи каждые три месяца. Вся индустрия бежит так быстро, потому что мы должны поставлять в магазины что-то новое каждые две недели, чтобы покупатель не заскучал. Покупатель не хочет ждать 6 месяцев, поэтому у нас есть пре-коллекция, пре-пре-коллекция и основная коллекция, которую никто не покупает, и она отправляется в стоки.

Вся система больше не работает. Весь этот порочный цикл крутится с очень высокой скоростью и убивает одновременно и креативность, и бизнес. Большинство компаний выживает, создавая сумки или парфюм в конце концов. Ready-to-wear коллекции, которые были основой индустрии, сейчас в тени за исключением нескольких случаев.

IA: Как диджитал играет роль в проблемах такого рода?

DG: Диджитал еще больше все ускоряет, потому что информация становится доступной очень быстро. Мы можем покупать онлайн, видеть коллекции онлайн и хотим получать их как можно скорее. Вы знаете, что есть предзаказ онлайн и люди покупают вещи, которые еще не были созданы. Мы в Vetements даже еще не закупили ткани для некоторых артикулов, которые уже полностью распроданы онлайн, это сумасшествие.

Конечно, есть и хорошие стороны. Легче раскрывать и продвигать продукт, общаться с аудиторией — с большей аудиторией — и транслировать вашу креативную или коммерческую идею. Но с другой стороны это очень опасно, потому что очень быстро и неконтролируемо. Это та сфера, в которой каждый бренд должен иметь четкую стратегию контроля или какие-то средства защиты, иначе это очень рискованно.

IA: Как Vetements решает эти задачи?

DG: Мы все еще пытаемся понять, как создавать коллекции. С самого начала мы договорились, что будем производить только две коллекции в год и не будем втягивать себя в создание пре-коллекций.

В то же время мы сталкиваемся с проблемами доставки ткани и всей производственной цепочки, начиная с нити, создания материала, потом лекал, изделия из них, пришивания лейбла и продажи. Все это — огромная задача для нас как для молодого бренда.

Забегая вперед, в Vetements мы планируем сдвинуть сезоны и не показывать коллекции во время основного сезона, а показывать нашу основную коллекцию во время пре-коллекций в июне и январе, что для нас решит много проблем, связанных с производственным циклом.

IA: Как это сработает?

DG: Это связано с поставками ткани. Сейчас нам приходится ждать как минимум 10 недель, пока будет создана ткань, что означает, что вещи будут созданы очень поздно и поставлены в магазины очень поздно, их жизненный цикл в магазине становится таким коротким, что просто не хватает времени на то, чтобы их продать. После того, как мы показываем коллекции в Марте, вещи появляются в магазинах в сентябре, это всего два-три месяца до того, как начинается распродажа.

Другой очень важный момент это то, что самый большой бюджет магазины тратят во время показа пре-коллекций, а не во время показа основных коллекций. Около 80 процентов бюджета для большинства магазинов расходуется на пре-коллекции в январе и июне.

IA: Но это не удовлетворяет потребность покупателя получать вещь как можно скорее.

DG: Да, это большая проблема и пред-производство может быть решением. Но пред-производство тоже очень рискованно. Нужно очень хорошо прогнозировать, потому что нужно создать новую одежду, а не такую, которую уже купили в предыдущий сезон. Это должно быть спланировано, так как возникает большая проблема с бюджетом — нужно заранее предоставить материалы и для этого заранее вложить много денег.

Я думаю, что намного легче это делать таким компаниям как Vetements, потому что мы достаточно маленькие и у нас 135 точек продаж. Мы все еще производим небольшие тиражи и нам намного легче, потому что многое основано на дружеских отношениях с байрами и коммерческой командой. Намного легче, когда вы маленькая компания и у вас небольшие тиражи, чем когда вы огромная корпорация, в этом случае намного сложнее вносить изменения в процесс.

IA: Если вы решаете делать презентацию коллекции между мужскими и женскими показами, вы не думаете, что будете единственными? Как вы получите достаточное внимание медиа?

DG: Это рискованно. Я говорил об это с прессой и они волнуются, что не будет достаточного охвата среди журналистов, которые захотят прийти на показ. Но в итоге, задача в том, чтобы люди могли купить вещь и иметь ее в своем шкафу, нежели быть освещенными в медиа. Это для нас приоритет и поэтому мы сделаем это в любом случае, даже если это выходит за рамки обычного процесса. Это то, что нам подходит.

Полный текст на английском:
http://www.businessoffashion.com/articles/intelligence/demna-gvasalia-reveals-vetements-plan-to-disrupt-the-fashion-system
Фото: wmagazine.com, designandculturebyed.com,
facebook.com/vetementsofficial

Демна Гвасалия стал дизайнером года по версии GQ

Демна Гвасалия стал дизайнером года по версии журнала GQ. Креативный директор Balenciaga, который занимает эту должность с 2015 года, сумел сделать бренд современным, влиятельным и одним из самых успешных в наше время. Демна не только встряхнул старые правила игры в fashion-индустрии, но и создал новые. Он не проводит кастинг моделей для показов, а коллекции демонстрируют люди, которых команда ищет на просторах Instagram.
В этом году дизайнер представил кутюрную коллекцию, где архивным работам придал современную форму и признался, что хочет сделать кутюр доступным и понятным для молодежи. В честь получения звания «Дизайнер года» Демна Гвасалия дал интервью журналу GQ, где поговорил об общественных рамках, свободе самовыражения и красоте.
Мы выбрали для вас самое интересное.

 


«Все, что я делаю, имеет свой смысл»

Демну Гвасалия часто обвиняют в том, что он продает за тысячи долларов вещи, которые один в один похожи на товары из дешевых магазинов. Но сам дизайнер признается, что любит посмеяться и над собой, и над обществом, а также стремится размыть грань между роскошью и повседневность.

«Все, что я делаю, имеет свой смысл. Будь-то дешевый на вид выпускной костюм или «необоснованно дорогая» клетчатая сумка. Все вещи неслучайно попадают в мои коллекции и если они там оказались, значит это мое осознанное решение. Знаю ли я, что это могут не понять среднестатистические пользователи соцсетей. Да и еще раз, да ! Волнует ли меня это? Думаю ответ и так очевиден. Я просто занимаюсь модой, которую люблю и которой наслаждаюсь».

«Я не заинтересован в каких-либо посредственностях»

Дизайнер – мастер хайпа и пока одни бренды стремятся создавать красивые в общем понимании вещи, Демна создает изделия, вызывающие противоречивые чувства. В 2018 году, после выхода коллаборации Crocs и Balenciaga, журнал Forbes написал: «Эти кроксы – самая уродливая обувь на Земле, и мы от нее в восторге».

Сейчас Гвасалия признается, что ему неинтересны просто красивые вещи, он стремится расширить границы красоты. «Я не заинтересован в каких-либо посредственностях, включая посредственных людей. Если кого-то оскорбляет дизайн Crocs, то с этим человеком происходит что-то посерьезнее, чем просто нелюбовь к обуви».

«Мои отношения с модой не менялись, я люблю делать одежду с 8-ми лет»

«Сейчас я более счастлив, чем два или даже пять лет назад», – размышляет дизайнер. «Я стал значительно лучше понимать себя, свое творческое видение и свою художественную миссию. Сейчас я счастлив и я влюблен». В 2017 году Гвасалия женился на музыканте Лоике Гомесе и предполагает, что это может быть причиной его внутренней трансформации. «Возможно, в этом вся причина. Хотя, мои отношения с модой никогда не менялись, я люблю делать одежду с восьми лет. Это моя самая длительная любовь, даже несмотря на то, что она приносила мне много страданий».

«Когда я в детстве надел каблуки мамы, меня строго наказали»

Демна Гвасалия вырос в советской и постсоветской Грузии, где люди обращали внимание на мнение других, а пол человека с рождения определял его роль в обществе. Дизайнер признается, что всегда хотел избавиться от общепринятых норм.

«Я не думаю о гендере, когда создаю одежду. Я просто делаю ее для тех, кому она понравится и кто захочет ее носить». В коллекциях Balenciaga Демна надевает каблуки и на мужчин, и на женщин. «Когда я в детстве надел каблуки мамы, меня строго наказали. Было неприемлемо мальчику надевать каблуки в обществе и культуре, где я вырос. Поэтому, надеть на мужчин обувь на каблуке – символический акт освобождения от абсурдных границ».

«Может быть, людям просто надоели богато украшенные полу-голые платья»

В сентябре Ким Кардашьян появилась в черном аутфите Balenciaga. Наряд стал одним из самых обсуждаемых и расширил представление о внешнем виде селебрити на красных ковровых дорожках. Дизайнер признается, что сейчас многие считают, будто наряды на дорожках никак не влияют на продажи бренда. Он же захотел доказать обратное. «С тех пор, как мы с Ким появились на Met Gala, интерес к Balenciaga вырос на 500%. Я думаю, это зависит от того, что вы представите на ковровой дорожке. Может быть, людям просто надоели богато украшенные полуголые платья, которые мы наблюдаем уже более трех десятилетий».

«Вещи моего авторства для людей, которые не боятся быть разными, отличаться»

В этом году дизайнер представил кутюрную коллекцию для Balenciaga и опять решил не идти по старым правилам, а создать новые. Таким образом он изменил представление о доступности кутюра и представил не только сложносочиненные платья и костюмы, но и привычные всем вещи: футболки, парки, пуховики, джемперы джинсовые вещи.

«Вещи Balenciaga моего авторства предназначены для тех, кто понимает, ценит и наслаждается тем, что я делаю. Они для людей, которые не боятся быть разными, отличаться. И да, они и для Канье, и для Ким, и для тысячи других людей, которые действительно любят моду, а не для тех, у кого есть время часами обсуждать наряды на Met Gala. Если они это обсуждают, значит они не понимают, что означает мода и боятся выйти за рамки личной зоны комфорта».

Обложка: GQ

Читайте также, Balenciaga впервые представили кутюрную коллекцию в Китае

Демна Гвасалия — биография дизайнера-новатора

Вот уже в течение семи лет Демна Гвасалия переопределяет границы и возможности фэшн-дизайна. Грузинский дизайнер бросает вызов устоявшимся представлениям о роскоши, знаменитостях, поп-культуре и даже самой реальности. В декабре 2020 года, когда мир моды боролся с пандемией, пытаясь приспособиться к виртуальным показам, Демна воспользовался возможностью погрузиться в метавселенную и заключил партнерство с Epic Games, разработчиком Fortnite, для создания видеоигры «Afterworld: The Age of Tomorrow» в поддержку коллекции Balenciaga Fall/Winter 2021. Несколько месяцев спустя типичные для Гвасалии сапоги-чулки и пиджаки с широкими, угловатыми плечами появились на подиуме Gucci, что стало частью того, что оба бренда (принадлежащие конгломерату Kering) назвали «хакерским проектом». Летом 2021 года дизайнер курировал презентации альбома «DONDA» Канье Уэста и в разгар всего этого возродил кутюрную линию Balenciaga, изменив направление развития индустрии, уйдя от шумихи к ручному ремеслу. В сентябре Balenciaga покорил красную дорожку Met Gala и закрепил партнерство с Fortnite, которое позволило игрокам покупать фирменные образы французского дома для использования в игре. Позже Демна удивил всех, выпустив 10-минутный эпизод «Симпсонов» для показа коллекции Spring/Summer 2022, а также коллаборацию с линией одежды YEEZY x GAP.

Gucci x Balenciaga

Демна — популист, заинтересованный в подрыве моды; то, что он сделал с каждым из вышеперечисленных проектов, так это демонтировал, кирпичик за кирпичиком, ложную границу между обыденностью и роскошью. Его Crocs на платформе, сатирические костюмы для выпускного бала и кожаные сумки из IKEA вызывают подъем у масс и разоблачают клише модной элитарности. Но благодаря видеоиграм, мультфильмам и мировым знаменитостям он находит неожиданные способы расширить сферу влияния люксового бренда Balenciaga.

Биография Демны Гвасалии:

  • Юность и начало карьеры
  • Основание Vetements
  • Демна Гвасалия — креативный директор Balenciaga

Юность и начало карьеры

Ничто так не подготовило Демну Гвасалию к его нынешнему взлету, как его ранние годы, которые он провел в Грузии во время Гражданской войны. «Я видел трупы убитых людей, изображения, которые я никому не пожелаю увидеть, тем более ребенку. Когда ты видишь такое в раннем возрасте, слава, деньги и вся мода не имеют большого значения. Тогда мне действительно было что терять: свою жизнь», — поделился дизайнер в разговоре с Vanity Fair.  

Гвасалия родился в 1981 году в многодетной грузино-русской семье и вырос православным христианином в окружении советской эстетики и женщин со склонностью к эффектным черным нарядам. За свое желание заниматься дизайном он благодарит бабушку по материнской линии: «Она одевалась так по-своему, и, наверное, до сих пор является самым эксцентричным человеком, которого я знаю». Когда в 1993 году началась война, его семья сначала бежала из родного города Сухуми в Тбилиси, а затем, когда Гвасалии был 21 год, поселилась в Дюссельдорфе, в Германии. После окончания Королевской академии изящных искусств Антверпена в 2006 году Демна Гвасалия провел четыре года в команде дизайнеров Maison Margiela и чуть больше года в Louis Vuitton.

Демна Гвасалия со своим мужем Лоиком Гомесом

«Я всегда чувствовал себя чужим», — сказал он Vanity Fair, отметив, что это распространялось и на трудности с его самовосприятием». — «Везде, где я жил с 12 лет, я был чужаком. Я был беженцем в своей собственной стране, прежде чем переехал в Германию и Бельгию, где я очень хорошо осознавал себя иностранцем. Никто не знал, где находится Грузия. Я родом из страны, которую люди даже не могут найти на карте. Потом я стал жить в Париже, где царит ксенофобия, и это переросло в настоящий кризис идентичности. Я не знал, где мое место; это держало меня в черной дыре депрессии и гнева». Демна Гвасалия также признался, что очень скучает по своей родине, но дядя дизайнера угрожал убить его, если он ступит на грузинскую землю: «Он гомофоб, а я — позор для его фамилии. Я потратил годы на то, чтобы смириться с тем, кто я есть, и я не хочу иметь дело с этой травмой, которая может всплыть на поверхность, если я вернусь».

Основание Vetements

В 2014 году Демна Гвасалия основал модный бренд Vetements вместе со своим братом Гурамом Гвасалия и еще несколькими анонимными дизайнерами, которые, вероятнее всего, являются бывшими коллегами Гвасалии, с которыми он работал в Maison Margiela и Louis Vuitton. Марка была создана в ответ на предложения парижской модной сцены того времени и уже спустя полтора года смогла стать финалистом двух престижных модных премий, LVMH Prize и ANDAM Fashion Award, а также привлечь внимание модных редакторов со всего мира. Но для большого прорыва Vetements понадобился показ Spring/Summer 2016.

Vetements Spring/Summer 2016

Шоу проходило в простом китайском ресторане в Париже. Открыл его дизайнер Гоша Рубчинский — в желтой футболке DHL, кожаных брюках и армейских ботинках. Невозможно придумать более простой дизайн, чем однотонная футболка с логотипом другой компании, особенно такой, как DHL Express, которая не имеет абсолютно никакого отношения к миру моды. Вскоре после показа футболка была выпущена в продажу, и, несмотря на цену в 245 евро, она была распродана мгновенно.  

С этого момента дело пошло в гору. Vetements был принят в Париже, несмотря на то, что был полной противоположностью всему, за что выступал мир моды в то время. С помощью Vetements Демна Гвасалия сумел произвести революцию на модной сцене, хотя сам он был частью старой сцены. Vetements копировал чужие вещи и высмеивал себя и индустрию моды. В 2018 году была выпущена вторая коллекция совместно с DHL. Цель заключалась в том, чтобы вещи выглядели как подделки — нечто совершенно невообразимое.  

Другим запоминающимся показом стала презентация коллекции Vetements Spring/Summer 2017, в создании которой приняли участие сразу 18 компаний. Среди них Dr. Martens, Brioni, Levi’s, Reebok, Canada Goose, Juicy Couture, COMME des GARÇONS и другие. Vetements переосмыслил культовые вещи брендов, с которыми работал. В результате в коллекцию вошли свободные платья с цветочными принтами, плюшевые комбинезоны спортивного стиля, куртки оверсайз, которые Демна предложил носить с грубыми ботинками или ботфортами.

Vetements Spring/Summer 2017

В 2019 году Демна Гвасалия покинул Vetements, поскольку считал, что бренд прекрасно обойдется без него, и хотел больше сосредоточиться на своей работе в Balenciaga. «Я создал Vetements, так как мне наскучила мода, и, несмотря ни на что, мода изменилась раз и навсегда с тех пор, как появился Vetements», — сказал он в своем заявлении. — «Поэтому я полон осознания того, что выполнил свою миссию концептуалиста и новатора в дизайне. Vetements превратился в компанию, которая может самостоятельно развивать свое творческое наследие».

Купить Vetements

Демна Гвасалия — креативный директор Balenciaga

Всего через три сезона работы в Vetements, в октябре 2015 года, Демне Гвасалии предложили занять место креативного директора парижского дома моды Balenciaga. Для бренда его назначение стало настоящим перерождением: на смену лаконичным образам и женственному стилю пришли широкие плечи, массивные кроссовки и оверсайз-модели. 

«Одной из особенностей Balenciaga является его огромное значение в истории моды, — сказал президент и генеральный директор Kering Франсуа-Анри Пино, — когда я впервые встретил Демну, помимо его таланта, меня поразило его необыкновенное понимание творчества Кристобаля Баленсиаги. Именно тогда я понял, что он тот самый парень, который может соответствовать этой истории».

Balenciaga x Fortnite

В марте 2017 года Демна был удостоен международной премии CFDA за свою работу в Balenciaga и Vetements, что вознесло его на пьедестал влияния в этой индустрии. «Я люблю создавать одежду с восьми лет. Это мой самый долгий роман, которому я очень предан, несмотря на то, что он много раз причинял мне боль», — поделился он с GQ

Такое отношение позитивно сказывается на вещах, которые создает дизайнер. Запустив Balenciaga Couture спустя 53 года, Демна Гвасалия радикально переосмыслил костюм как символ сложного состояния мужественности, а не утвердил его как пережиток стремления к мачизму, отчасти благодаря своей непоколебимой вере в гендерно-свободный дизайн. «Я не думаю ни о каком гендере, когда создаю одежду, — говорил он, — я просто делаю ее для всех, кто любит и хочет ее носить». Он обул моделей, идентифицирующих себя как мужчин, в туфли на каблуках чуть выше десяти сантиметров: «Когда в детстве я пытался носить мамины каблуки, меня строго наказывали, потому что это было неприемлемо для мальчика в той культуре и обществе, в которых я рос. Наряжать мужчин в обувь на высоком каблуке было для меня символическим актом освобождения от этих абсурдных границ».

Balenciaga Fall/Winter 2021 Couture

Из всех 63 образов кутюрной коллекции оранжевый юбочный костюм имел для Гвасалии особое значение. Он был вдохновлен жакетом с отодвинутым назад воротником, который Кристобаль сшил в 1962 году и сделал визитной карточкой дома. Гвасалия поставил перед собой задачу воссоздать этот небрежно-элегантный эффект, чтобы пиджак выглядел одинаково как на вешалке, так и на теле. «Это одна из самых сложных вещей, которые я когда-либо делал, — рассказал он Vanity Fair, — и нам потребовалось около четырех месяцев создания акробатических выкроек и бесчисленных прототипов, чтобы добиться нужного результата. Это было похоже на пластическую операцию на одежде. Для меня это самое приятное занятие — преобразовывать вещь, которая впоследствии изменит человеческое тело и создаст силуэт, который для меня является квинтэссенцией Кристобаля Баленсиаги». Что касается другого личного фаворита, его новой интерпретации свадебного платья 1967 года, Демна Гвасалия «осмелился подумать», что может улучшить то, что сделал Кристобаль, хотя его дизайн был «настолько близок к совершенству, насколько это возможно». В конце концов, он понял, что не может изменить конструкцию платья и просто модернизировал дизайн с помощью современной ткани. «Способность признать, что кто-то сделал что-то, чего я не мог достичь, оказала на меня глубокое влияние как на творческую личность. Это освободило меня от необходимости что-то доказывать».

Демна Гвасалия и Ким Кардашьян на Met Gala 2021

Одновременно Демна углубил свои отношения со знаменитостями, превратив данный аспект индустрии моды в поп-перформанс. В 2021 году Джастин Бибер снялся в осенней кампании бренда, затем выступил на вечере Met Gala и афтепати Balenciaga.

Для красной дорожки того вечера Гвасалия одел, среди прочих, Эллиота Пейджа в оверсайз-костюм, Изабель Юппер в красное платье-русалку, Рианну в пышный кутюрный шедевр, а Ким Кардашьян — в то, что дизайнер назвал футболкой, но которая превращала излюбленную папарацциями знаменитость в «пустую пустоту». Гвасалия позировал рядом с ней, такой же закрытый, что заставило многих задуматься, действительно ли это они — и имеет ли это вообще значение.

Рубашка Balenciaga

Купить

Резиновые сапоги Balenciaga

Купить

Брюки Balenciaga

Купить

«Я не стал одевать знаменитостей, следуя какой-то стратегии, — поделился Демна Гвасалия с GQ, — я просто завел новый разговор с людьми, которых я знаю и которыми восхищаюсь по разным причинам, и [которых я] хочу видеть носящими то, что я делаю». Почему именно сейчас, когда многие считают, что влияние красной ковровой дорожки умерло? «После того, как мы с Ким прошлись по дорожке Met Gala, интерес к Balenciaga в Интернете вырос на 500%», — заметил Гвасалия. — «Мне кажется, что все зависит от того, что вы показываете на красной дорожке. Возможно, людям просто надоели расшитые, полуобнаженные платья, которые мы видим уже более трех десятилетий».

Наоми Кэмпбелл, Cardi B и Offset на шоу Balenciaga Spring/Summer 2022

Демна Гвасалия продолжил эту тему на своем весеннем-летнем показе в Париже, представив подиум как красную дорожку, на которой позировали Наоми Кэмпбелл, Льюис Хэмилтон, Offset и Cardi B. Как только гости оказались внутри парижского театра Шатле и расположились в бархатных креслах, свет погас, и все внезапно очутились в Спрингфилде. Дело в том, что последний год дизайнер тайно работал с командой «Симпсонов» над созданием 10-минутного эпизода шоу. «Одна из причин, по которой мы это сделали, — сказал Эл Джин, давний продюсер и сценарист «Симпсонов», в значительной степени ответственный за сотрудничество с Balenciaga, — это то, что [Гвасалия] является ярым поклонником мультсериала, поэтому мы знали, что им можно доверять. Они вложились по полной — они включили всех наших персонажей, а анимация была фантастической и дорогой». Появление одежды Balenciaga в Спрингфилде прояснило философию Гвасалии: он рассматривает свою моду как освобождение от эксцентричных норм мира.

«Мой Balenciaga для тех, кто понимает, ценит и наслаждается тем, что я делаю», — пишет Гвасалия. «Он для тех, кто не боится быть другим, и да, он для Канье, для Ким и для тысяч других людей, которые носят одежду, которую мы делаем. Это для тех, кто действительно любит моду, а не для тех, у кого есть время часами обсуждать наряды звезд на Met Gala. Если кому-то нужно делать это часами, значит, он не понимает, что такое мода на самом деле, и его дебаты остаются в крошечной коробке его личной зоны комфорта». 

41-летний дизайнер грузинского происхождения привнес уличную одежду и амбивалентную восточноевропейскую угрозу в мир роскоши, сначала как фактический глава бренда Vetements, а затем как художественный директор Balenciaga. Он не изменил то, как одевается весь мир, но сделал нечто более захватывающее: он кодифицировал то, как уже одевались люди, в глобальное чувство стиля, превратив обыденные вещи в предметы, достойные поклонения. В процессе он превратил Balenciaga в воплощение определенного сдержанного отношения к большой корпоративной моде и один из самых влиятельных брендов на планете.

Купить Balenciaga


Истории жизни других дизайнеров вы можете найти в разделе Биография


 

Демна Гвасалия возродил кутюр Balenciaga

T

МОДА•ИНДУСТРИЯ

Демна Гвасалия возродил кутюр Balenciaga

Текст: НАСТЯ СОТНИК

В январе 2020-го Демна Гвасалия выступил с амбициозным заявлением — он возродит кутюрное направление Balenciaga через 52 года после его закрытия. От слов к делу удалось перейти, правда, не в июле того же года, как планировалось, а лишь сейчас, во время недели высокой моды осень—зима 2021.

То, что Гвасалия с уважением относится к наследию бренда, которым руководит как креативный директор, мы давно знаем. Он наизусть повторяет фирменные приемы Кристобаля Баленсиаги в каждой коллекции даже там, где этого не требуется: спортивные олимпийки он пропускает через фильтр Balenciaga, добавляя широкие опущенные воротники, которые открывают ключицы; большими драпированными бантами украшает вечерние платья в пол; а иногда дает и совсем прямые цитаты, как, например, с черно-белым платьем-balloon в коллекции осень—зима 2017.

К возрождению кутюра — долгожданному не только для Balenciaga, но и для всей индустрии моды — Гвасалия отнесся еще более ответственно. Накануне он расчистил инстаграм марки от всех постов, чтобы сфокусировать внимание на коллекции высокой моды, что для бренда-звезды, как мы понимаем, большая жертва. С руки Гвасалии даже отреставрировали парижский салон Balenciaga, пустовавший все 53 года с момента закрытия ателье его основателем. В нем и собрались почетные гости Демны — от Сьюзи Менкес, Анны Винтур и Эдварда Эннинфула до Ренаты Литвиновой с ее дочерью Ульяной Добровской, — чтобы посмотреть без лишней скромности историческое шоу. В руках у каждого приглашенного была красная гвоздика — трогательный и важный жест в контексте Balenciaga: цветок гвоздики — символ Испании, родины Кристобаля, который он часто использовал в своих кутюрных коллекциях в принтах и других декоративных деталях.

Праздничное настроение немного сбивала только Сальма Хайек, которая держала в руках две гвоздики, прямо как на похоронах. Увидев черные монолуки, открывающие показ, мы уж было подумали, что это не случайность, но нет: Гвасалия все-таки приготовил радостное мероприятие. Вообще, Демна освободил коллекцию от всего лишнего — и коснулось это не только образов, но и обстановки. Стены старинного салона выкрасили в чистый белый цвет, а салонную музыку «как из лифта» сменила абсолютная тишина.

В интервью WWD накануне показа Гвасалия сказал, что его сверхзадача — сделать так, чтобы о Баленсиаге как о великом кутюрье узнали все, кто до этого не знал. «Многие люди даже не в курсе, что у Balenciaga огромная история. Они думают, что это бренд, который начался с кроссовок Triple S», — заявил он. Мы, конечно, не уверены, что авторитет Triple S (даже для молодежи) перевешивает все, что Кристобаль Баленсиага успел сделать при жизни, но ладно, сочтем это за яркую цитату, которая была необходима для интервью. И если Гвасалия по-честному решил омолодить кутюр, заинтересовав им молодежь, что ж, похоже, с этим он справился на 100%.

Заманивая юных модников на джинсы, монохромные костюмы оверсайз и пуховики, он демонстрирует максимум приемов Кристобаля. Тех самых, которыми он менял пропорции женщин — и которые в большинстве своем сделали моду такой, какой мы ее знаем сегодня. У Гвасалии есть и платья-balloon, и модифицированные силуэты baby-doll, и метры тканей, переброшенных через плечо, и драпированные воздушные накидки, и всевозможные «парашюты». Плюс узнаваемые А-образные платья и почти не тронутое знаковое для Balenciaga платье невесты — когда-то, в 1968-м, Кристобаль завершил им свою карьеру дизайнера, а сегодня Демна с его помощью ставит точку в своем первом рассказе о кутюре.

Все эти приемы Гвасалия примеряет и на мужские плечи, как и обещал в интервью американскому Vogue в 2020-м. Оно и понятно — молодежь, которую дизайнер хочет заразить кутюром, сегодня не то что разнополая — она агендерная, и ей нужна мода без пола. Мужчины на подиуме Balenciaga пусть и не в кутюрных платьях, но все же на каблуках — и демонстрируют не только джинсы, но и махровые платья-халаты и накидки. Конкретно эти образы, правда, кажутся уж слишком жирным намеком на демократизацию высокой моды — впрочем, как и сумки-пакеты с надписями Balenciaga Couture. Хотя что говорить, такую метафору считает даже самый неподготовленный зритель — кто до Гвасалии осмеливался класть кутюр в пакеты?

В какой-то момент, глядя на всю эту нарочитую простоту в цветах и сдержанность в инструментах кутюра, мы заподозрили Гвасалию в том, что он решил повторить свой заезженный прием — возвращение к нормкору там, где его совсем не ждут. Но дизайнер все же выдержал баланс простоты и роскоши и добавил к финалу вышивку ручной работы, а также отыгрался на аксессуарах — шляпах-полусферах (сам Баленсиага очень любил экспериментировать с головными уборами), оперных перчатках и ювелирных изделиях (их носят и девушки, и мужчины). Хотя сами Balenciaga пока этого не заявляли, похоже, это не просто украшения, а линия высокого ювелирного искусства. Такая громкая премьера вполне соответствует уровню мероприятия и напоминает всем, что Balenciaga — намного больше, чем мечта хайпбистов — цель напомнить об этом, как мы понимаем, стоит и перед Гвасалией, и перед его начальством из конгломерата Kering.

Если все так, проблема только в том, что такой шаг кажется немного запоздалым — другие любимчики Kering, Gucci, запустили свою линию высокого ювелирного искусства еще в 2019-м. В этот момент особенно многозначительно выглядит Анна Винтур в платье Gucci x Balenciaga из коллекции Gucci Aria, сидящая в первом ряду (Gucci, как любимый сын маминой подруги, даже на празднике в честь Balenciaga забирают внимание на себя) и, кстати, совсем не хлопающая в момент, когда зал взорвался аплодисментами после ухода последней модели-невесты. Впрочем, в мире, где к Анне Винтур вопросов у индустрии намного больше, чем к Демне Гвасалии, это уже и не так важно.

{«width»:1200,»column_width»:75,»columns_n»:16,»gutter»:0,»line»:40}false7671300falsetruetrue[object Object]{«mode»:»page»,»transition_type»:»slide»,»transition_direction»:»horizontal»,»transition_look»:»belt»,»slides_form»:{}}{«css»:».editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}»}

Лучшие материалы The Blueprint — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь!

//= $articleUrl; ?>

теги: ИНДУСТРИЯ

читайте также

Год Баленсиаги – The New York Times

Демна Гвасалия и я встречаемся в метавселенной, в застекленном конференц-зале в безымянном городе. Хотя здания напоминают Сингапур в плане Джетсонов.

«Это что-то странное», — сказал аватар, иначе известный как креативный директор Balenciaga, материализовавшись в комнате. «Что на мне? Что за куртка? Держу пари, он не слишком большой.

На нем была черная утепленная куртка и черная футболка, с серебряной цепочкой на шее, золотыми обручами в обоих ушах, черная бейсболка и пятичасовая тень. Другими словами, он был очень похож на настоящего дизайнера, который обычно носит все черное, бейсбольную кепку и обручи — хотя толстовка с капюшоном, возможно, была не такой объемной, как ему хотелось бы, а его кожа имела нестареющее совершенство. мультик, хотя ему 40.

С другой стороны, мой наряд явно оставлял желать лучшего.

Image

Демна с Ванессой Фридман во время их виртуального интервью с использованием аватаров. После интервью Демна изменил свой аватар, созданный для него его сотрудниками, чтобы он больше походил на то, как он хотел выглядеть, — сменил куртку на толстовку с капюшоном и пригладил поля кепки. Кредит. ..via Balencaiga

«Вы выбрали себе аватар?» — спросил Демна (так он теперь официально известен; фамилии нет). Я допускал, что у меня есть, но было ограниченное количество вариантов одежды, большинство из которых выглядело прямо из Talbots или Topshop. «На тебе синяя футболка-поло с тремя пуговицами, — сказал Демна. И захихикал. Затем он несколько раз помахал руками перед лицом, как будто не мог поверить, что они были там. «Я должен привыкнуть к этому», — сказал он.

На самом деле Демна был в Париже, в офисе Balenciaga, где он проводит неделю в месяц. (Остальное время он дома за пределами Цюриха, со своим мужем Лоиком Гомесом, их двумя чихуахуа, Куки и Чикитой, и его коллекцией фарфора принцессы Дианы.) Я был в Бруклине.

И аватар я брал интервью у аватара с ним лицом к лицу в киберпространстве, всего через несколько часов после того, как показ Balenciaga осень 2022 года был показан на веб-сайте бренда как червоточина, путешествующая во времени, к воображаемому показу Balenciaga от 1990-е, снятые на кассету VHS, словно артефакт из альтернативного прошлого.

Во время пандемии мода много говорила о срыве и изменении системы и новом старте. Но лишь немногие дизайнеры воспользовались возможностью творческого разрушения и переизобретения, как Демна.

Balenciaga для Fortnite. Кредит… через Balenciaga Персонажи «Симпсонов» участвовали в анимационном шоу Balenciaga. Кредит… через Balenciaga

В прошлом году, сразу после создания VR-шоу, а также игры, «Afterworld: Эпоха завтрашнего дня», Демна создал коллекцию Balenciaga для эпической видеоигры Fortnite; посвятил показ на подиуме понятию клонов, в которых одна модель носила каждый наряд, некоторые из которых «взломали» дочерний бренд Gucci (после того, как Gucci «взломал» Balenciaga), «украв» (хотя и с разрешения) его самые узнаваемые дизайны и их переосмысление; быстро разыграли гостей, превратив искусственную красную дорожку в показ мод; и представил мультфильм Simpsons x Balenciaga о преобразующей силе моды, продемонстрированной ее влиянием на жителей Спрингфилда, которым, как правило, было наплевать на французский дом моды.

По теме: Он также вернул кутюрье Balenciaga после 50-летнего отсутствия, хотя делал его и для мужчин, и для женщин, обливая кирпичи базового гардероба — футболки, джинсы, халаты — элегантностью и преображением. их в наряды для входа; впервые побывал на Met Gala с Ким Кардашьян; расширила семью Balenciaga, включив в нее Джастина Бибера, Эллиота Пейджа и Изабель Юппер; и (в свободное время) был креативным директором концертного зала Канье Уэста «Donda» размером со стадион в Атланте и Чикаго.

При этом он сделал Balenciaga брендом, который наиболее эффективно урегулировал сложное противоречие между технологиями и ностальгией, элитарностью и доступностью, которое определило 2021 год. Теперь это третий по величине бренд в портфеле группы роскоши Kering после Gucci и Yves. Сен-Лоран, по словам Франсуа-Анри Пино, председателя и исполнительного директора Kering.

Выскочка из андеграунда из Грузии в бывшем Советском Союзе, сделавший себе имя на Vetements, агрессивно показывая нос истеблишменту и всем его притязаниям, вдруг стал его пророком. Есть причина, по которой, когда Facebook провел ребрендинг, брендом, которому он написал в Твиттере модные советы о том, что носить в метавселенной, был Balenciaga.

Кредит…Джамила Гроссман для The New York Times

Даже Демна, который говорит, что он сам себе худший судья — «мой терапевт тоже так думает» — признал, что этот год стал поворотным. «Новая эра», — сказал он. Мистер Пино назвал это своей «второй главой».

Первая глава охватывает пять лет после того, как он возглавил Balenciaga, хотя прелюдия включала бегство в Дюссельдорф из Грузии со своей семьей во время гражданской войны в этой стране; степень магистра Королевской академии изящных искусств в Антверпене; работал в командах дизайнеров Maison Martin Margiela (его наиболее сильное влияние) и Louis Vuitton; а в 2014 году вместе со своим братом Гурамом основал Vetements как «коллектив дизайнеров».

Всего за год Vetements достаточно привлек внимание модной индустрии, чтобы Демна выиграл один из самых желанных призов — бразды правления дизайнером Balenciaga, назначение, которое вызвало вопли шока! ужастик! среди критиков, которые отвергли его как дизайнера уличной одежды, который каким-то образом пробрался в храм Кристобаля.

Он появился в 2015 году, после непродолжительного пребывания Александра Ванга, который взял на себя управление домом после Николя Гескьера, чье 15-летнее правление вернуло Balenciaga на карту моды и с тех пор неуклонно переделывает его. (Он покинул Vetements в 2019 году.чтобы полностью сосредоточиться на Balenciaga.) Он создал базовый словарь форм, таких как плечо барана и зауженная талия, пуховики, оторванные от плеч, чтобы создать полуприспущенный силуэт, и драпированные трикотажные чулки-вечерние платья. .

Он брал предметы повседневной жизни — вейдерсы, кроксы, сумки из Икеи — и относился к ним как к предметам фетиша. Он сделал кроссовки такими же важными, как и сумочка. Он охватил всех возрастов и полов, угловатых и странных. И он заигрывал с шоу как с захватывающим, иногда апокалиптическим опытом. Но трансформация была ускорена во время пандемии.

Balenciaga haute couture, осень 2021. Кредит… через BalenciagaКредит… через Balenciaga

В начале карантина, когда офисы закрылись и всех отправили домой, Демна впал в фанк в форме пижамы. «Я действительно задавался вопросом, в чем смысл», — сказал он. Переодевание вытащило его из себя.

«По сути, у меня дома была неделя моды», — сказал он. «Я никогда так много не работала над своей внешностью. Несколько раз я делала образы, которые никогда бы не осмелилась носить в обычном режиме: супер-металлист, гот или что-то очень облегающее, хотя я никогда не ношу облегающую одежду в жизни, потому что у меня проблемы с телом».

При всем этом, по его словам, «радость, игривость моды действительно заставили меня осознать, как сильно я люблю моду и как сильно я люблю свою работу. Моя миссия состоит в том, чтобы дать людям лучшие ингредиенты, которые я могу создать, чтобы создать своего собственного персонажа и повеселиться с ним. Вот что такое мода. Я не могу сделать ничего лучше, чем это».

Наличие пространства вдали от моды также дало ему волю в его собственном воображении; позволил ему исследовать всю историю Balenciaga — ее архивы, ее прошлое, ее будущее — исследовать и экспериментировать по своему усмотрению. Медитация тоже помогла.

«Выгуливание собак в лесу — это место, где мы черпаем самые безумные идеи», — сказал г-н Гомес, известный под псевдонимом BFRND. «У него есть это чувство, теперь вы можете двигаться вперед в любом направлении».

Вечеринка Канье Уэста с прослушиванием «Donda». Фото… BFA для Yeezy. Мероприятие «Donda» в Soldier Field в Чикаго. Фото… Джошуа Меллин

И он не просто шьет одежду — одежда не сильно меняется от сезон за сезоном — но социальная критика. Коллекция «Клоны» весны 2022 года была комментарием того, как инфлюенсеры, быстрая мода и кроссовки во всем мире свели на нет самовыражение. «Красная дорожка» на лето 2022 года прокомментировали знаменитости и социальные сети. 9Коллекция 0s на осень 2022 года была комментарием к ностальгии по времени, когда связь не была технологической по своей природе. Суть в том, чтобы заставить людей подвергнуть сомнению свой собственный выбор.

В этом же заключается смысл его дружбы с мистером Уэстом. Двое мужчин знают друг друга шесть или семь лет, но около двух лет назад у них завязались интенсивные отношения в переписке и WhatsApp, кульминацией которых стало шоу «Донда».

«С Йе у меня есть что-то, чего на самом деле нет с другими людьми, где все возможно», — сказал Демна. «Для меня общение с ним — это как вернуться в прошлое, к себе 8-летнему, у которого нет всех этих барьеров и фильтров. Мы потратили около двух с половиной часов на разговоры о кнопках. Такие разговоры помогают мне развиваться как дизайнеру, потому что я думаю: «Да, почему мы делаем это именно так? Почему кнопки? Почему упаковка?» Я никогда не думал об этом раньше».

Эллиот Пейдж на красной дорожке показа Balenciaga весной 2022 года. Автор фото… Валерио Меццанотти для The New York Times Джастин Бибер для Balenciaga. Кредит… via Balenciaga

Он также проводит много времени в переписке с Алессандро Микеле, креативным директором Гуччи. Они знали друг друга с тех пор, как приобрели свои бренды. Они посылают друг другу заметки после концертов и разговаривают примерно раз в месяц. Что касается г-на Микеле, это год, когда Демна действительно «обрел свой голос». Мистер Гомес соглашается. «Он понял, что ему не нужно идти ни на какие уступки», — сказал он.

Как говорит Демна: «Я перестал бояться и слушать голос в своей голове. Я вышел из своего дизайнерского шкафа и наконец принял свою личность».

Это часть дела с одним именем. «Я Демна, и все, — сказал он. «Я никогда не осмеливался сделать это раньше. Теперь я уверен, что могу сказать: «Демны достаточно».

Если прошлогодние показы готовой одежды были концептуальным скачком вперед, то кутюрье стал эстетическим поворотным моментом. Демна использовал самую старую и самую элитарную форму моды, чтобы передать непритязательный модернизм, опровергнув утверждения о том, что такие товары, как сумки от Ikea и туфли на шпильках Crocs, были простым, если не дешевым трюком. (Это своего рода уловка, но уловка, связанная с оспариванием понятий ценности и подлинности.) Это показало, что он может создавать модели, а также наблюдать за ними.

Кутюр также привел Демну на Met Gala, мероприятие с участием знаменитостей, которого он раньше избегал. Мисс Кардашьян была его девушкой, и они были одеты в одинаковое черное с головы до ног, так что оба казались тенями самих себя. В то время как ее комментарий был комментарием о ее повсеместном распространении как символа эпохи социальных сетей, своего рода силуэтом камеи для 21-го века, он был маскировкой.

«Я не верю в то, что мода должна каждый раз быть другой, чтобы быть захватывающей», — сказал Демна. «Я считаю, что если я работаю над курткой оверсайз из сезона в сезон, она просто развивается и становится лучше. Но в тот момент, когда я чувствую себя комфортно, я хочу пойти куда-нибудь еще, и что выводит меня из моей зоны комфорта, так это посещение общественных мероприятий. Вот почему я надел маску. Мне было так некомфортно иметь свои фотографии, которые мне не нравились и от которых я никогда не смогу избавиться».

Ким Кардашьян (справа) с Демной на Met Gala в сентябре. Фото… Нина Вестервельт для The New York TimesMs. Кардашьян в Balenciaga во время монолога «Субботним вечером в прямом эфире» в октябре. Кредит… Фотобанк NBCU, через Getty Images

. известность и кто подходит. Ему нравилось, что впоследствии к некоторым из его моделей, которые в остальном были неизвестны, относились с таким же бешеным энтузиазмом, как к ASAP Rocky.

И это превратило г-жу Кардашьян, которая сказала, что сначала нервничала из-за того, что ее лицо было закрыто (что было связано с ее местом в мире, и, по ее словам, она не могла так хорошо видеть ступени), в что-то вроде помощника Balenciaga. «Я начала влюбляться во все», — сказала она, и с тех пор носила Balenciaga на большинстве своих крупных публичных выступлений, включая ведущую «Субботним вечером в прямом эфире» и объявление о том, что она сдала экзамен в детском баре в Калифорнии.

«У меня была эпоха Balmain, у меня была эпоха Givenchy, а сейчас моя эпоха Balenciaga», — сказала она. «Когда я ношу одежду, созданную Демной, я чувствую себя круто. Я чувствую, что независимо от того, что я надену, все будет хорошо, потому что он разработал это, и он самый крутой».

Мистер Пино считает, что Balenciaga готова стать следующим «мегабрендом». По его словам, выручка компании уже превысила отметку в миллиард евро и приближается к отметке в два миллиарда. Седрик Шарбит, исполнительный директор Balenciaga, назвал его «платформой, на которой возможно все».

Теперь задача, по словам Демны, состоит в том, чтобы «понять, что мы хотим, чтобы оно стало? Как далеко мы хотим, чтобы это зашло?»

Как далеко они хотят зайти? В метавселенной аватар Демны сияющими глазами смотрел на вид из фальшивых окон конференц-зала. — Везде, — сказал он.

В Balenciaga Демна Гвасалия переосмысливает традиции высокой моды

«Самым личным для меня было то, в котором я ничего не проектировал», — говорит Демна Гвасалия из своего дома в Цюрихе чуть более чем через два месяца после его дебютный кутюрный показ Balenciaga в июле, первый за более чем 50 лет. Как и большинство вещей с дизайнером грузинского происхождения, который почти десятилетие раздвигал границы и кнопки мира моды, это заявление было увлекательной загадкой, одновременно простой и загадочной.

В данном случае Гвасалия имел в виду образ № 63, свадебное платье с длинным круглым шлейфом и ровной фатой, созданное Кристобалем Баленсиагой незадолго до выхода на пенсию в 1968 году. с самого начала отмечалось, что возрождение высокой моды Гвасалии было полным триумфом, описанным в обзорах как уникально успешный союз видений основателя лейбла и его наследника. Но это платье стало откровением для самого Гвасалии, когда после четырех месяцев попыток улучшить его выкройку с меньшим количеством швов и большим уклоном он понял, что не может сделать лучше, чем это сделал Баленсиага. В версии Гвасалии разница лишь в том, что выделка больше похожа на мягкий флис, чем на ледяной газар оригинала.

Демна Гвасалия.

Бедзо.

«Это было максимально близко к совершенству с точки зрения огранки», — говорит Гвасалия. «Я не могу делать это на таком уровне. Это не мое платье, хоть я и поменяла ткань, и сделала его в качестве толстовки. Но фактический объем, форма и рисунок идентичны тому, что сделал Balenciaga в 1968 году. Признание того, что это лучше, чем то, что я могу сделать, было, вероятно, самым сильным моментом для меня».

Как и многие дизайнеры, Гвасалия не любит заглядывать в прошлое или даже обсуждать его, но это был именно тот момент, когда ему это было необходимо. Большая часть его работы для Balenciaga, где он стал художественным руководителем в 2015 году, была определена его стремлением продвигать моду вперед: антиутопические декорации его показов, лепные формы и негабаритные пропорции его пошива, футуристические материалы и редакционная мода этой осени. вездесущие металлические средневековые сапоги, которые были представлены в видеоигре под названием Загробный мир: Эпоха завтрашнего дня . «Я слышал, что некоторые покупатели думали, что Balenciaga началась в 2015 году с кроссовок», — говорит он. «Не обязательно было знать об удивительном наследии».

В отличие от большинства дизайнеров, Гвасалия стал коммерческим центром, приняв решительно антимодный подход к моде, сначала в Vetements, лейбле, которое он основал в 2014 году, которое превратило пресыщенные основные элементы уличной одежды в ироничные, удобные для миллениалов символы статуса (название просто означает «одежда» по-французски), а затем у священного алтаря Balenciaga, где его работа объединила такие иконы мейнстримной банальности, как сумки для покупок Ikea и Crocs. Неоново-розовые носки с логотипом Balenciaga и черные бейсболки с именем, вышитым на купюре, теперь можно найти в каждом уголке мира, их одинаково носят фигуристы и банкиры.

Гвасалия процветал, переворачивая столы в истеблишменте, поэтому его желание ухватиться за высшую ступень моды, став кутюрье в возрасте 40 лет, может показаться нехарактерным, а может и нет. Иногда трудно сказать, серьезен Гвасалия или вспыльчив. В апреле этого года Balenciaga и Gucci объединились в дизайне. А в октябре Гвасалия представил свою весеннюю коллекцию прет-а-порте 2022 года в формате 10-минутного эпизода Симпсонов , показанного в парижском кинотеатре: На экране Барт, Лиза, Мардж, Гомер и Директор. Мать Скиннера шла по подиуму; снаружи Наоми Кэмпбелл, Эллиот Пейдж, Карди Би, Изабель Юппер и несколько сотрудников ателье Гвасалии позировали на красной дорожке в новых нарядах. Это резкий комментарий, достаточно мягкий, чтобы не оставлять следов.

Солнечная луна.

Слева направо: Мар, Джибриил Оллоу.

Два года назад, когда Гвасалия предложил владельцам Balenciaga в Kering идею коллекции от-кутюр, даже он был удивлен их энтузиазмом в поддержку того, что, несомненно, станет значительным капиталовложением. Вероятно, помогло то, что с приходом Гвасалии продажи Balenciaga, как сообщается, впервые достигли 1 миллиарда долларов в 2019 году. И для многих этот шаг имел смысл. «Хочу сказать, что кутюр — это антимода, — говорит куратор и историк моды Памела Голбин, — потому что она действительно утверждает себя благодаря очень долгосрочной направленности. Речь идет о невероятной одежде, которую изготавливают по меркам клиента, а не о концепции меняющихся тенденций».

Начав рыскать в архивах, Гвасалия обнаружил фильмы с презентациями высокой моды 1960-х годов. Они не только дали ему представление об обстановке на выставках — многодневных мероприятиях, на которые приезжали международные покупатели, чтобы получить права копировать проекты для своих клиентов, — но и помогли ему найти свою цель. Наняв новых сотрудников и построив новое ателье, а также потратив время на разработку каждого образа в течение 10 примерок, а не четырех, как он обычно делает для готовой одежды, Гвасалия обнаружил, что кутюр дает ему свободу от систематических правил. моды, против которой он выступал годами. В знак своей независимости он решил показывать только одну кутюрную коллекцию в год, а не две, как обычно.

«Я думаю, что причина, по которой высокая мода сегодня так привлекательна для дизайнеров, заключается в том, что вы можете делать все, что угодно, и это то, чего мы все хотим», — говорит Гвасалия. «Это как замедление. Скорость моды вернула меня к сути того, почему я занимаюсь этой работой — потому что мне действительно нравится это делать».

Слева направо: Мохамаду Диаките, Авак, Деннис, Бедзо.

Поначалу некоторые из его прототипов были вырезаны булавками и надрезаны, что было «похоже на пластическую операцию», — говорит он. Но со временем — первая коллекция была отложена на год из-за пандемии, что дало ему возможность совершенствовать свое мастерство — они превратились в сложные модели, в которых наследие Баленсиаги соединилось с интересом Гвасалии к разработке тканей и современному стилю. Выдающиеся модели включают кутюрные версии худи и джинсов с пятью карманами из выстиранного японского денима с кромкой и посеребренными пуговицами, а также эффектные оперные пальто и изысканные смокинги. Гвасалия также принял решение восстановить исторические салоны Balenciaga на авеню Георга V, 10, которые много лет использовались для хранения вещей, и воспроизвел цвета и дизайн занавесей оригинального помещения для своего шоу. Как будто гости попадали в капсулу времени, которая была запечатана десятилетиями, с пылью на шторах и следами протечек на потолке. «Это не только придавало глубине моменту, но и говорило: «Мне комфортно выражать себя, когда прошлое рядом со мной», — говорит Голбин. «Речь не шла о стирании прошлого; речь шла о том, чтобы продвигать его вперед».

Это была удачная метафора того, что Гвасалия сделал для сокращающегося, все более архаичного бизнеса высокой моды, где только несколько привилегированных клиентов могли получить доступ к изысканным моделям ручной работы. Из основных сохранившихся домов Valentino, возглавляемый Пьерпаоло Пиччоли, приносит сущность души, а Chanel, возглавляемый Виржини Виар, вызывает в воображении дух наследия, но у Гвасалии есть то критическое чувство шума: то, что создает желание. По его словам, большинство клиентов, которые последовали за ним, покупают одежду от кутюр впервые. Многим из них меньше 35 лет, а есть и мужчины, хотя цены на готовую одежду уже заоблачные (в эпизоде ​​Balenciaga Симпсоны , цена платья, которое носила Мардж, составляла 19 000 евро), а мода обычно исчисляется шестизначными числами.

«В 1950-е годы некоторые люди даже не могли попасть в салон Balenciaga, — говорит Гвасалия. «Ответственные лица были печально известны тем, что не пускали людей, потому что они им просто не нравились, как они выглядели или что они собой представляли. На мой взгляд, в том, что мы делаем, не обязательно есть пол или это понятие исключительности. Причина, по которой я хочу заняться кутюром в 2021 году, не в том, чтобы угодить тем покупателям, которых можно пересчитать по пальцам. Это действительно создание этого нового разговора с новой аудиторией, в первую очередь, что меня интересует».

Само шоу длилось немногим более 13 минут, в течение которых единственным звуком был шелест платьев проходивших мимо моделей. Гвасалия сказал репортерам за кулисами, что приглушенная атмосфера была данью уважения наследию Balenciaga, но также была «моментом молчания, чтобы просто заткнуться на минуту» и отдохнуть от всего шума индустрии моды — кроссовки падают. , коллаборации, гламурный цирк, который Гвасалия не только разрушает, но и дирижирует. «Я также очень критично отношусь к тому, что делаю», — говорит он. «В процессе создания одежды от кутюр я осознала все то, что мне не нравилось делать в готовой одежде. Самая важная вещь — это сама суть пошива одежды, но я могу потерять интерес, если буду продолжать делать это в своей зоне комфорта, просто заполняя планы сбора, чтобы уложиться в сроки и достичь финансовых целей. Я здесь не для этого, и я не думаю, что эта индустрия могла бы развиваться или даже выжить, если бы она основывалась только на этом. Так что минута молчания была именно об этом».

Большинство людей, тем не менее, когда-либо встречались с модой только через экран, наблюдая прямые трансляции показов или увидев изображения платьев с красной ковровой дорожки, скажем, на Met Gala. Сам Гвасалия впервые посетил вечеринку в сентябре этого года, одев Рианну в изготовленное на заказ черное оперное пальто из атласного фая, напоминающее о безупречной работе Кристобаля Баленсиаги. Но когда Ким Кардашьян Уэст также попросила надеть Balenciaga, Гвасалия попытался сделать концептуальное заявление, надев на нее не только длинное облегающее платье-футболку с двумя шлейфами, но и черную тканевую маску, закрывавшую все, кроме волос. Это было похоже на маски для лица, которые она и Канье Уэст носили летом на вечеринках прослушивания, для которых Гвасалия разработал декорации, анонсирующие выпуск альбома Уэста 9.0093 Донда . «Вы не могли видеть ее лицо, но вы сразу знали, кто она такая, потому что именно так сегодня устроена знаменитость», — говорит Гвасалия о звездном повороте Кардашьян Уэст в Метрополитене. «Ваше тело — это ваш бренд, и вам не нужно никаких украшений. Мне было бы скучно ставить ей на голову какую-то люстру».

Гвасалия тоже пришел на бал полностью закрытым, в такой же маске на красной дорожке, но по противоположной причине: Он не хотел, чтобы его видели. «Я пошел как тень самого себя», — говорит он. Гвасалия основал Vetements с друзьями, которых он встретил рано, работая в Maison Margiela и Louis Vuitton, и, хотя он не пересекался с самим Мартином Маржелой, Гвасалия последовал известному примеру неуловимого дизайнера, раскрывая очень мало. Его антимодная позиция еще больше подчеркивала его статус или образ аутсайдера, но на самом деле Гвасалия приветливый, обаятельный и доступный. Он ездит в Париж из Швейцарии, где живет спокойной жизнью со своим мужем, композитором Лоиком Гомесом, и их двумя чихуахуа, Чикитой и Куки.

Слева направо: Оллоу, Эммануэль Аджайе.

Бедзо.

«Это очень банально, — говорит он. «Я могу путешествовать с ними, и они такие властные. Я признаю, что это похоже на самые авторитарные отношения, которые у меня когда-либо были, с ними, моими собаками. Они буквально командуют мной каждый день».

В течение последних пяти лет Гвасалия также работал над укреплением своей уверенности, а в последнее время и над осознанием силы благодарности: «Сейчас я прокладываю свой духовный путь, и много работаю над собой, и медитирую и делать все эти вещи, которые в основном заставляют вас чувствовать себя хорошо, и чувствовать влияние благодарности, говорить спасибо не только людям, но даже иногда и себе». Это также заставило Гвасалию отказаться от летних каникул, когда Уэст позвонил ему и попросил спроектировать декорации для его вечеринок.

«Вообще, есть две вещи, которые я всегда любил делать, — говорит Гвасалия. «Самое первое — это изготовление одежды, с тех пор как мне исполнилось 4 года, а второе — сценография. Я создавал декорации дома и велел родителям гулять по воображаемому миру. Поэтому, когда позвонил Канье, я не смог устоять перед этим искушением. Это своего рода дружба на творческом уровне, которая очень взволновала меня возможностью сделать что-то для него с эстетической точки зрения».

Слева направо: Деннис, Бедзо, Оллоу, Авак, Диахите, 9 марта0003

Однако особенность масок, как узнал Гвасалия, в том, что сквозь них тоже ничего не видно. На ступеньках Метрополитена он мог разглядеть только силуэты и большую часть времени не знал, кто кто такой. Это больше не то, чего он хочет. После кутюрного показа Гвасалия получил поздравления от таких дизайнеров, как Марк Джейкобс и Раф Симонс, и даже от тех, кто ранее увольнял его — что, как он думал, не имело для него значения, пока это не произошло.

«Когда другие оценили мою работу и мое видение, я понял, насколько мне это нужно», — говорит он. «Я чувствовал, что наконец-то выхожу из своего модного туалета, после всех этих лет, и это действительно было хорошо. Я чувствовал себя этой тенью, пока не стал кутюрье».

Эммануэль Аджайе.

Волосы Габриэль Саде; макияж Ханны Мюррей в Art + Commerce. Модели: Сет Бедзо в 16 лет, Париж; Эльхаджи Мар из M Management; «Солнечная луна в тиграх» Мэтта; Джибриил Оллоу из IMG Paris; Мохамаду Диаките из Success Models; Мамуор Авак, Куэй Деннис и Эммануэль Аджайе в Elite Paris. Кастинг Мадлен Остли в AAMØ Кастинг в CLM. Сценография Анны Сбьера-Палеолог из Swan Management.

Продюсеры Саймон Маливинди и Уго Дюмон, 138 Productions; руководитель производства: Оля Синякова; директор по свету: Пол Бернс; фотоассистенты: Тони Иванов, Антонио Перриконе; Искра: Пьер Корвезье; руководитель: Квентин Амезиан; ретушь: Touch Digital; ассистенты моды: Мари Поулмарч, Эмили Карлах; ассистенты продюсера: Деян Трайков, Анаэль Де Оливьера, Леонардо Спеккиа, Валентин Пто; ассистент по волосам: Саша Масс; ассистенты по макияжу: Джилл Жужон, Силен Тонелло; ассистенты по кастингу: Эмма Мателл, Тимоер Нуленс; ассистенты по декорациям: Томас Жарден, Мелоди Балан, Мехди Ларго.

Демна Гвасалия из Balenciaga хочет, чтобы мода была гендерно-инклюзивной — WWD

Сможет ли Демна Гвасалия, грузинский дизайнер, запустивший глобальный тренд уличной одежды в последние годы, продвинуть моду на новый путь своим дебютом от кутюр в следующем году?

Он определенно одевался соответствующе, меняя свою фирменную толстовку с капюшоном, джинсы-мешки и кроссовки на строгую обувь и изящную элегантную одежду, которая подчеркивает осанку, когда он примеряет первые модели высокой моды Balenciaga.

И хотя он намеревается представить свою первую работу от высокой моды следующим летом в виде живого показа на подиуме, он переворачивает с ног на голову несколько традиций редкого стремления, отказываясь от сезонов, чтобы показываться только один раз в году, и включая одежду от кутюр для мужчин, думая, как он мог не в 2021 году?

«Couture олицетворяет свободу творчества и свободу в моде. И, может быть, поэтому я так сильно хотел это сделать», — признался он. «Я твердо верю, что мода на самом деле может спасти моду в ее современном виде… Она действительно может снова стать движущей силой моды, потому что вы свободны от ограничений промышленного производства».

Решительный дизайнер, который часто изменяет и перекраивает систему моды в соответствии со своими последними идеями, Гвасалия снова меняет свой подход к дизайну, конфигурации коллекций и методы демонстрации своей продукции. В эксклюзивном интервью WWD он рассказал о планах:

• Показывать пре-коллекции на Неделе моды в Париже, а также свои основные коллекции в июне и декабре; отменяет его предыдущий заказ;

• Отказаться от своего недавнего подхода к повествованию, чтобы сосредоточиться на одежде;

• Поглотить отдел мерчендайзинга в свою дизайн-студию;

• Будущая коллекция Pivot раскрывается перед клиентами, а не только перед отраслевой элитой;

• Использование различных форматов для презентации своих коллекций с цифровым подходом к предстоящей в октябре Неделе моды в Париже;

• Увеличить использование экологически чистых тканей, приближаясь к 100% к лету 2021 года.

Выступая впервые после своего мартовского шоу — захватывающего и напыщенного показа антиутопического шика — Гвасалия описал множество прозрений и личных трансформаций во время карантина из-за коронавируса. и последствия, от потери восьми килограммов (почти 17 фунтов) до новой любви к моде.

Баленсиага, осень 2020. Джованни Джаннони/WWD

Как и многие люди, дезориентированные пандемией, дизайнер, который сейчас живет в сельской местности недалеко от Цюриха, провел первые недели самоизоляции в пижаме, встревоженный и деморализованный числом погибших, и задаваясь вопросом, как мода будет двигаться вперед или нет, в измененный мир.

«А это важно? Имеет ли смысл мода в этих апокалиптических жизнях, которые мы переживаем с марта?» — спросил он себя.

И вдруг Гвасалия почувствовал «порыв моды. Я начал наряжаться каждое утро, просто находясь дома, как немного чудак, просто наряжался для себя, проводил исследования и делал самые экстремальные образы», ​​— сказал он со смешком, упомянув готическую моду, облегающую одежду и 30-30 лет. сапоги на платформе см среди ингредиентов этих костюмированных вечеринок. «Мода помогала мне пережить и этот период… Так ко мне вернулась эта игривость моды. Я понял, что даже в этот период есть место для моды».

Перед пандемией он уже решил, что его следующая коллекция для лета 2021 года будет представлять собой моду 2030 года, а не упражнение в ретро-футуристическом стиле, а скорее исследование того, что необходимо и устойчиво.

«Мне нужно 20 новых футболок или мне нужны только две очень хорошие?» были среди вопросов, которые он задавал себе. «Я понял, что даже во время пандемии люди все равно хотят новизны, тем более, что она отвлекает их от ужаса».

Отсюда его новый подход к дизайну. Когда в 2014 году Гвасалия впервые ворвался на международный радар моды с брендом Vetements, он избегал приверженности моды сезонным темам и вместо этого начал со списков предметов одежды. Этот подход к построению гардероба, свободный от конкретных тем — ориентация на одежду, которую он оттачивал в течение трех с половиной лет в Maison Margiela, — был подходом, который он привнес в Balenciaga, когда в 2015 году был назначен его креативным директором. 0003 Balenciaga, осенний показ 2017 года. Джованни Джаннони/WWD

Он переключился на Balenciaga в начале 2019 года и применил подход к повествованию — исследуя мифический парижский стиль, рабочую форму и стильную одежду, а также готскую эстетику через религиозную одежду — производя интенсивные фейерверки на подиумах.

«Я понял, что почему-то хочу вернуться к одежде. Вот почему я с самого начала назвал свой бренд [французское слово для одежды]», — сказал Гвасалия, который ушел с поста креативного директора Vetements в прошлом году. «Для меня одежда важнее всего. Вот почему я это делаю, потому что это инструмент самовыражения — создание своей личности через одежду. Так я понял, что рассказывать истории — это здорово, и мне нравилось это делать. Но это не обязательно должно быть частью моды».

Он признался, что почувствовал себя освобожденным от этого решения, «потому что у вас меньше обязательств, когда у вас нет повествования. Когда вы создаете одежду, вы просто создаете красивое пальто. Вы делаете хорошую пару джинсов, и вам не нужна целая история вокруг этого».

Гвасалия лично с юных лет знает силу одежды.

«В молодости надо мной издевались, поэтому в подростковом возрасте я одевался устрашающе, чтобы люди не подходили ко мне близко», — сказал он. «Я был на самом деле хрупким, безнадежным романтиком в глубине души, но я не выглядел так, и это помогло мне выжить на самом деле…. ты чувствуешь.»

Действительно, дизайнер подчеркнул, что не планирует возвращаться к бесстрастному, сухому, мерчандайзинговому способу создания коллекции. «Я бы сказал, что это больше основано на чувстве, чем на мысли. Вы хотите новую пару джинсов или вы довольны парой джинсов, которые у вас есть? Он более интуитивен, эмоционален и инстинктивен, верен себе и менее ориентирован на рынок», — сказал он.

Он объяснил, что истинные последователи Баленсиаги относятся к «более концептуальной и интеллектуальной части моды. Они всегда реагируют на подлинную идею. И эта подлинная идея никогда не появляется из коммерческого списка».

Тем не менее, Гвасалия выступает за ограничение масштабов коллекций, считая принцип «делай меньше и делай лучше» более устойчивым подходом к творчеству. Он признал, что эта стратегия была несколько навязана отрасли из-за пандемии, учитывая, что фабрики были закрыты или работали на пониженных мощностях, а удаленная работа, особенно в отношении фурнитуры, требует больше времени и привлекает меньше взглядов.

Он также расширил использование экологичных тканей для своей следующей коллекции, учитывая свое представление о моде в 2030 году.

«Это не 100 процентов, но, может быть, 98 процентов», — сказал он. «Через 10 лет это будет нормой. Это должно стать общим правилом».

Баленсиага, осень 2017. Джованни Джаннони/WWD

Приподнимая завесу над своей пре-коллекцией лета 2021 года, которая будет представлена ​​4 октября на Неделе моды в Париже, Гвасалия сказал: «В ней много о старой одежде и заботе о чем-то, что у вас есть долгое время, в любимой футболке». рубашка или плащ на 20 лет. Так что вещи выглядят немного старыми и разрушенными, и красота тоже в этом. В то же время здесь есть и технологии, и некоторые высокотехнологичные элементы, и много переработки старой одежды в новую, дающую ей вторую жизнь. Элемента «Космической одиссеи» нет. На самом деле это гораздо более приземленно, чем то, как мы иногда представляли себе моду в будущем. Это гораздо больше основано на том, что мы знаем о моде сейчас».

Он признал, что тема «мода через десять лет» — это тема, «но за ней нет повествования. Все дело в одежде».

Известный своими захватывающими и драматическими показами мод в гигантской телестудии на окраине Парижа, у Гвасалии не было иного выбора, кроме как отказаться от таких мега-постановок, учитывая ограничения по предотвращению распространения коронавируса, и провести цифровую презентацию летом Коллекция 2021 года.

«Но я не верю в цифровую моду. Мне нужно быть наготове. Для меня это касается пошива одежды. Я не могу показывать кутюр на экране», — сказал он. «Я чувствую, что это действительно что-то уникальное, что вам нужно увидеть вживую, и поэтому мы решили отложить это».

Когда в июле прошлого года Неделю высокой моды в Париже отменили, Balenciaga изначально заявила, что перенесет показ на январь. Теперь Гвасалия решил, что кутюрье Balenciaga будет показываться один раз в году в июле, без какого-либо определенного сезона.

Образ с летнего кутюрного показа Balenciaga 1963 года в Париже. Предоставлено Balenciaga

Он сказал, что показ раз в год подтверждает, что высокая мода — это «что-то совершенно особенное. Мы должны снова научиться быть терпеливыми, чтобы ждать чего-то особенного. Делая это раз в год, у вас достаточно времени, чтобы сделать действительно что-то особенное, разработать то, что непросто скопировать. Так что это действительно может быть настоящая мода».

Модель от кутюр, учитывающая гендерные аспекты.

«Я думаю, что мужчины пришли к тому, что они тоже хотят носить модную одежду, и я знаю, что у нас есть клиенты, которым это понравится», — сказал он. «Я хочу как бы стереть гендерную идентификацию моды только для женщин или только для пожилых женщин, у которых есть деньги, чтобы позволить себе это».

Очевидно, что Гвасалия наслаждается возможностью творить от кутюр.

«Вы знаете, я одеваюсь по-другому, когда работаю над кутюрье. Я ношу разную одежду. Я слушаю разную музыку», — с энтузиазмом сказал он, упомянув Вивальди и Ханса Циммера среди исполнителей в своем плейлисте в те моменты. «Вокруг этого создается целое настроение, чтобы погрузить вас в тот очень возвышенный дух шитья одежды, который я люблю. И я думаю, что именно поэтому я занимаюсь модой».

Что касается готовой одежды Balenciaga, то за последние годы Гвасалия разработал одну большую коллекцию, включающую в себя основной модельный ряд и предварительную коллекцию следующего сезона, вдохновленную одним и тем же сюжетом. Теперь он выставит преколлекцию на подиум, а потом покажет основную коллекцию следующего сезона, сказав, что логично сначала показать образы, для которых может потребоваться пять примерок для преколлекции, а затем основные «показные» образы, для которых может потребоваться семь примерок.

«По сути, предварительная коллекция — это часть коллекции, которую можно создавать и развивать быстрее, но она не обязательно становится менее сильной или менее концептуальной», — сказал он.

Несмотря на то, что Гвасалия воспринимается как шоумен мод с некоторыми необычными идеями, он описал свое желание изменить динамику между творческой студией и мерчендайзерами — обычно конфликтный сценарий, когда дизайнеры закатывают глаза на «коммерческие запросы», а мерчендайзеры — свои. в «сумасшедших дизайнерских идеях».

По его мнению, «коммерческое и творческое видение должны быть согласованы. Я хочу настоящего сотрудничества, при котором мы ежедневно обмениваемся мнениями, уважаем идеи друг друга и делимся друг с другом. По сути, это создание такого гармоничного сосуществования бизнеса и творчества».

Образ с летнего кутюрного показа Balenciaga 1963 года в Париже. Предоставлено Balenciaga

Итак, «товароведы теперь докладывают мне».

Гвасалия посетовал на то, что после августовских праздников не хватает времени, чтобы подготовить шоу-коллекцию, от которой в сентябре все задыхаются.

«Я понял, что это очень мешает», — сказал он. «Это плохо ни для продукта, ни для творчества, ни для чего. Таким образом, единственным логичным решением снова было поменять это», — сказал он.

Так как же он может представить так называемую основную коллекцию в декабре, когда большинство других брендов представляют предварительные коллекции?

Гвсалия не хочет портить сюрприз, поэтому не стал бы говорить. Но он упомянул о желании вырваться из хомячьего колеса, проводя показы мод каждые шесть месяцев.

«Показ мод сам по себе был в своде правил моды на протяжении десятилетий: вы устраиваете показ во время недели моды, когда все в Париже», — сказал он. «Я чувствовал, что мне нужно сделать это по-другому, чтобы он был действительно доступен для большей аудитории. Также для аудитории, которая, очевидно, является более профессиональной аудиторией. Но что для меня главное, так это люди, которые потребляют то, что я делаю».

Он отметил, что около 700 редакторов, продавцов и знаменитостей обычно посещают его физические шоу, а более 100 000 клиентов и поклонников смотрят прямую трансляцию.

«Я люблю делать шоу, и я бы не стал делать какие-то опрометчивые заявления о том, что больше не буду выступать», — сказал он. «Я хочу делать показы, потому что считаю, что это очень простой способ показать моду».
Но есть загвоздка.

«Я думаю, что показы мод стали слишком большой зоной комфорта», — сказал он. «Это как-то слишком просто. И я не верю, что простые решения обязательно будут лучшими. И я также не считаю, что мода должна функционировать в зоне комфорта. Зона комфорта — это место, где мы стоим на месте. И учитывая, что мода должна продолжать привлекать людей. Я понял, что есть много других способов».

И он говорит не только о цифровых решениях, таких как видео, виртуальная или дополненная реальность.

Образ с летнего кутюрного показа Balenciaga 1963 года в Париже. Предоставлено Balenciaga

«Есть и другие концепции, которые мы можем ввести, но они не станут правилом. Каждый сезон я хотел бы создавать новый опыт с каждым выходом, то есть четыре раза в год», — сказал он. «Каждый раз я хочу быть либо запоминающимся, либо трогательным, либо вызывающим какие-то эмоции — что-то, что остается в памяти людей».

— Я не хочу отрицать, что показ мод — отличный инструмент, — продолжил он. «Как я уже сказал, кутюрье для меня — это живое мероприятие… Но нам не нужно делать это каждый раз четыре раза в год».

Гвасалия привел пример необычного формата из архивов Balenciaga. Он наблюдал за некоторыми кутюрными презентациями основателя Кристобаля Баленсиаги из шестидесятых и заметил, что всегда было много пустых стульев — целый мир далеко от сегодняшних забитых скамеек. О, и там были пепельницы, чтобы люди могли курить.

Оказывается, показы кутюрной одежды продолжались почти неделю, поэтому клиенты и другие лица могли заходить и уходить, когда им было удобно.

«Как это удивительно? Я не говорю, что хочу сделать это, чтобы модели гуляли неделю. Я просто говорю, что нам даже не нужно быть очень технологичными и футуристическими, чтобы сделать что-то другое. Вот в архивах. Я только что видел это», — сказал он. «Мода стала таким контрольным списком. И я чувствую, что лично хочу попробовать сделать это по-другому».

См. также:

Будет ли индустрия моды устойчиво восстанавливаться после пандемии?

Недели моды склоняются к формату Coed, Buy-Now

Демна Гвасалия о присвоении, «уродливых» кроссовках и проклятии предварительных коллекций

Комплекс Vetements-Balenciaga | SSENSE

Vetements был основан в парижской гостиной с простой миссией: вернуть фокус моды на одежду. Демна Гвасалия, загадочный инициатор бренда, родился в 1981 в Сухуми, грузинском городе, известном своим очаровательным расположением между Черным морем и Кавказом, а также значительным ущербом, который он понес во время грузино-абхазского конфликта в начале 1990-х годов. После формального обучения дизайну мужской одежды в Королевской академии изящных искусств в Антверпене, Гвасалия в 2009 году приехал в Париж, чтобы работать в Maison Margiela, где он впитал в себя техническое мастерство и методологию создания одежды основателя дома. Затем последовала работа старшим дизайнером в Louis Vuitton, которую он оставил в 2014 году, чтобы посвятить все свои ресурсы Vetements.

Печально известная презентация парижской коллекции Vetements Весна/Лето 2016 состоялась в скромном китайском ресторане в Бельвиле. Он был задокументирован за кадром фотографом Пьером-Анжем Карлотти для нового релиза Vetements от Idea Books. Он включал в себя обновленный взгляд лейбла на уличную одежду, а также женственные платья, скроенные в стиле байкерской экипировки. Стремительный темп шоу, дух построскоши, своеобразный кастинг и знаменитости стали самой популярной темой для разговоров на неделе. Так было до тех пор, пока объявление крупного модного дома не украло все заголовки.

Выставочный зал Vetements представляет собой похожее на ангар пространство, простирающееся глубоко за непрозрачным стеклянным фасадом на бульваре Страсбург в 10-м округе. Для лейбла дни после показа Весна/Лето 2016 были лихорадочными. Все, от Грейс Коддингтон и Кэти Хорин до молодых редакторов из Лондона, вместе с обычным толпой покупателей, совершили паломничество, чтобы увидеть последние достижения молодого лейбла вблизи. После того, как во вторник после выставки состоялась последняя торговая встреча, Гвасалия созвал свою команду. Было шампанское и приглушенный праздничный воздух. Его фактический лидер хотел поделиться с коллективом важными новостями до того, как об этом узнает весь остальной мир. Большинство из них уже знали. Команда вспоминает это как эмоциональный, горько-сладкий момент. Отныне Гвасалия будет делить свое время между шумным ателье Vetements неподалеку и гораздо более спокойной дизайнерской студией на левом берегу. На следующее утро люксовая группа Kering объявила о назначении Гвасалии новым художественным руководителем Balenciaga.

Сулеман Анайя поговорил с соучредителем Vetements Демной Гавасалией в дни, предшествовавшие презентации Vetements SS16, включая его первое интервью после того, как он был объявлен художественным руководителем Balenciaga.

Сулеман Анайя

Демна Гвасалия

Сразу же, я думаю, вы устроили лучшую вечеринку, которую Неделя Моды в Париже видела за долгое время, так что спасибо за это. Это было похоже на Лондон или Берлин с точки зрения музыки и энергии.

В том-то и дело, что пять часов можно представить, что ты не в Париже. Так что у нас появился диджей из Берлина, и всем понравилось. Даже я был немного удивлен тем, как свободно все развлекались. В какой-то момент пять девушек, которых мы выбрали в Instagram для нашего шоу, танцевали в кругу топлесс. Было весело, совершенно беззаботно и в то же время очень чисто.

Вы — тост Парижа, если использовать банальную фразу. Но если бы все сложилось иначе, ты мог бы стать банкиром в Дюссельдорфе. Немногие знают о вашей связи с Германией.

Моя семья переехала из бывшей советской Грузии в Дюссельдорф в 2000 году, и я прожил там полтора года. Это был короткий период, но знаменательный тем, что именно тогда я понял, чем хочу заниматься. Я изучал экономику в Грузии только потому, что мои родители не верили, что дизайн одежды может быть настоящей профессией, за счет которой можно жить. Так что у меня была степень бакалавра экономики, и когда я приехал в Германию, у меня была идея устроиться на работу в банк. Но в Дюссельдорфе я решил, что должен делать то, что действительно хотел, и в 2002 году начал обучение в Королевской академии изящных искусств в Антверпене.

Каково было расти в Грузии?

До 1991 года Грузия была частью бывшего Советского Союза, поэтому у меня было советское детство. Я был воспитан на сталинских, ленинских и коммунистических идеях и лишен какой бы то ни было реальной информации. Было только два журнала, в которых были какие-то смутные отсылки к моде, которые, конечно, не имели ничего общего с тем, что происходило на Западе. Затем распался Советский Союз, и Грузия открылась. Это было похоже на взрыв. Внезапно появились Fanta, Coca Cola и Vogue. Было избыток иностранных влияний. Теперь у нас был Макдональдс, и самое крутое было отпраздновать свой день рождения в Макдональдсе. Помню, однажды отмечал там свой день рождения, и это было что-то вроде «Вау!» Это было похоже на посещение Caviar Kaspia здесь, в Париже. Это было так красочно, и Happy Meals действительно делала людей счастливыми.

Думаешь, вакуум повлиял на то, как ты видишь вещи? Кажется, в коллекциях Vetements сохранилось остаточное увлечение иконографией свободы и капитализма, как, например, в футболке DHL, которая открывала ваш последний показ.

Я предполагаю, что в какой-то степени меня сформировало запоздалое культурное формирование, потому что я так жаждал открывать и узнавать то, что уже знали мои сверстники из поколения в поколение.

Темная сторона, которая есть у всех нас, более выражена во мне и говорит громче в творческом плане. Я проектирую лучше, когда у меня плохое настроение или депрессия.

Когда вы поняли, что хотите заниматься дизайном одежды?

Сколько себя помню, я хотел сделать это. В детстве я была одержима одеждой и постоянно меняла наряды только потому, что хотела попробовать новый образ. Имейте в виду, что это было в советской стране, где миллионы детей носили одинаковую одежду, поэтому разнообразие того, с чем мне приходилось работать, было ограничено. Но отсутствие средств толкает вас дальше. Я также любил смотреть на женщин вокруг меня, во что они были одеты.

Что носили женщины в 80-х и начале 9-х0s в Грузии?

Грузия — очень особенная страна, и у людей совсем другие вкусы, чем у людей, ассоциирующихся с Россией. Много черного, очень драматично, немного похоже на Сицилию, но более экстремально — с большим количеством макияжа и декораций. Но тоже очень темно. Моя бабушка шила всю свою одежду на заказ и до сих пор это делает. Она самый эксцентричный человек, которого я знаю. Ей 75 лет, и она носит туфли на платформе.

Что она думает об одежде, которую вы шьете?

Они ей не очень нравятся, потому что это не ее стиль. Ей нравится только то, что она подгоняет под себя.

Ожидали ли вы, что Vetements получит такой уровень и объем внимания всего за три сезона?

Вовсе нет. Я думал, что нас примет только очень нишевая аудитория. Но теперь это довольно масштабно, что интересно, потому что это показывает, что то, что мы делаем, касается широкого круга людей. Я не думаю, что это было бы так 15 лет назад.

Так что же изменилось? Существует широко распространенное мнение, что Vetements заполняет своего рода пустоту, кажущуюся нехватку, которая связана не только с одеждой, но и с тем, как работает индустрия.

Что это за пустота? Это то, о чем я спрашивал себя, потому что нам тоже важно это понять. Я думаю, что ответ кроется в подлинности. Мы стараемся работать с аутентичными вещами, которые говорят многим разным людям. Мы предлагаем то, что люди могут понять, но не обязательно могут найти где-либо еще. Есть также отсылки к улицам и субкультурам, которые повлияли на меня и людей, с которыми я работаю, и все они моложе меня.

Vetements кажется новым, но в нем явно прослеживается родословная. Каковы ваши самые сильные творческие влияния?

Эстетически Vetements тесно связан с Martin Margiela, домом, где я, можно сказать, получил степень магистра моды. Ничто после учебы не влияло на меня так сильно, как Маржела – эстетика, способ обращения с одеждой, любовь к одежде, ее раскрой и создание с ней чего-то нового. По сути, это стало моим собственным подходом.

В ваших коллекциях есть мрачная подоплека с повторяющимися ссылками на безопасность и намеками на опасность. Откуда это?

Он определенно есть, хотя не все это чувствуют. Что касается меня, я могу сказать, что темная сторона, которая есть у всех нас, более выражена во мне и говорит громче творчески. Я проектирую лучше, когда у меня плохое настроение или депрессия. Когда я счастлив, мне не хочется заниматься чем-то творческим. И я думаю, что многие люди, с которыми я работаю, похожи. Это не значит, что мы не развлекаемся, мы действительно получаем массу удовольствия, пока работаем. Но музыка, которую мы слушаем во время работы, точно не весёлая.

Вы лично заинтересованы в обмундировании и спецодежде?

У меня есть небольшая личная коллекция одежды настоящих охранников и полицейских, и каждый день я ношу одну из моих черных футболок «Sécurité», которых у меня около 15. Не знаю, с чем это связано. Я предполагаю, что это связано с некоторыми глубоко укоренившимися представлениями о защите или с моим подсознательным стремлением к безопасности. Я действительно восхищаюсь людьми, которые работают, чтобы защитить других людей. Какое-то время я одержимо покупал форму охранников и полицейских на нескольких специализированных сайтах, которые есть, если поискать. В Германии проще, чем во Франции. Все это я купила для себя, и они просто висели у меня в мастерской, когда мы разрабатывали последнюю коллекцию. Вот почему нам понравилась идея переработать некоторые из этих частей. Они излучают определенную жесткость и силу, что я нахожу очень привлекательным, особенно для женщин. Но сообщения нет. В прошлом сезоне некоторые предполагали, что это был комментарий к нападениям на Charlie Hebdo, но это было совсем не так.

Мы не хотим быть частью идеи моды о гламуре и о чем-то недосягаемом или суперэксклюзивном.

Вы когда-нибудь надевали одежду полной безопасности или полиции на публике?

Да, иногда. Однажды женщина приняла меня за настоящего полицейского. Мне понравилась двусмысленность.

Значит, это больше связано с двусмысленностью и чем-то вроде игры за власть, а не с выражением какого-то великого чувства обреченности, которое пронизывает клику Vetements?

Немного того и другого, я думаю. Например, мы сделали этот плащ с флуоресцентным принтом «Polizei». Для меня эта траншея выглядит просто пугающе. Это пугающий предмет одежды, и ты страшный парень или девушка, когда носишь его. Он длиной до пола и отсылает к вещам, которые лично у меня ассоциируются с Германией, например, к группе Rammstein, и все это вызывает интересную мне идею силы и страха. Я нахожу само слово Polizei довольно пугающим, и, думаю, это меня заводит. Это что-то вызывает, но я не уверен, что готов понять, что это такое.

Множественность голосов важна для Vetements. Сколько национальностей представлено в коллективе?

У нас есть люди из Сирии, Бразилии, Италии, Румынии, России, среди прочих, французы и бельгийцы, конечно. Это действительно похоже на маленькую Организацию Объединенных Наций. И это здорово, потому что у всех разные взгляды на одну и ту же культурную отсылку. То, что готично для меня, не обязательно готично для кого-то из Финляндии, например. Это очень интересный мозговой штурм, когда мы задумываем коллекцию, где мы пытаемся найти точки соприкосновения, но все еще сохраняем следы разных точек зрения.

Что объединяет всех участников Vetements?

Мы все очень разные. Нас объединяет то, во что мы верим и что создали вместе с самого начала, очень усердно работая. Большая часть команды спит около трех часов в сутки, когда все занято. Мы также разделяем очень твердые взгляды на индустрию, на вещи, частью которых мы не хотим быть. Мы не хотим быть частью идеи моды о гламуре и о чем-то недосягаемом или суперэксклюзивном.

Тем не менее, вы воспринимаете моду как бизнес.

О, да. Прежде всего, Vetements — это бизнес. Вот почему мы это делаем. Мы не концептуальный или художественный проект. Мы на 100% ориентированы на продукт и открыто об этом говорим.

Является ли процесс разработки этикетки таким же своеобразным, как и ее отношение?

Есть. Главным образом потому, что наш подход к работе является эгалитарным. Мы также никогда не работаем с сезонной тематикой. Вместо этого мы начинаем сезон с определения того, какая одежда нам нравится. Это юбки? Это штаны? Это куртки? Это бушлат? Это бомбер? Затем мы видим, что мы делаем с каждым из этих элементов, чтобы поместить их в рамки и эстетику Vetements, что включает в себя их переработку для создания определенного отношения и интересного силуэта. Кроме того, каждый сезон появляются некоторые концептуальные вещи, например двусторонняя толстовка с капюшоном, которую вы носите наоборот, и она становится нашей версией базовой студенческой рубашки с круглым вырезом. И мы часто ссылаемся на знакомые визуальные символы из повседневной жизни, такие как логотипы брендов и тому подобное.

Как вы относитесь к тому, как люди интерпретируют вашу одежду, учитывая, что вы отказываетесь чрезмерно объяснять свои коллекции?

Мы думаем просто: «Это наш продукт. Это предметы одежды, которые мы предлагаем». Интересно, как это видят разные люди и пытаются понять концепции, лежащие в основе нашей работы, которых даже не существует. Люди привносят свои личные взгляды и предпочтения, и у вас есть различия между поколениями. Молодые люди часто относятся к Vetements с точки зрения «Я просто хочу это иметь. Я хочу владеть им». В то время как пожилые люди относятся к этому более критично и склонны больше анализировать.

Стремитесь ли вы вообще одевать людей, которые не разбираются в моде? При всем своем эгалитарном духе Vetements по-прежнему слишком ориентирован на «нормального» потребителя.

Я не думаю, что мы можем обратиться к людям, которые не интересуются модой. Мы очень ориентированы на продукт, но мы также очень привязаны к моде. В этом нет сомнений. Но с другой стороны, мы делаем это не для модных редакторов. Мы делаем это для конечного потребителя, будь то модный редактор или какая-то девушка в Остине, которой нравится наша эстетика. Иногда это знаменитость, и это тоже нормально. Несколько знаменитостей носили наши вещи. Они должны были пойти и купить его в магазине, как и все остальные.

Тот факт, что я даже рассматривался на работу в Balenciaga, показывает, что существует определенная открытость для другого подхода.

Столкнувшись с быстрым ростом и коммерческим давлением, как Vetements может оставаться таким аутентичным и радикальным, каким он хочет быть?

Я думаю, что важно знать, когда вам не следует становиться больше. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы держать ситуацию под контролем. Мы уже начали еще более избирательно относиться к нашей дистрибуции, ограничивая и выбирая магазины, в которых мы хотим быть. Это не тот бренд, который должен быть везде. То же самое с нашей экспозицией с точки зрения прессы. Мы начинаем действовать более стратегически. И если кто-то попытается инвестировать в Vetements, мы откажемся от любого предложения, которое, по нашему мнению, может уничтожить наш бренд. У нас уже было одно очень важное предложение, и мы отказались. Мы сделаем все возможное, чтобы Vetements оставался свободным от любого внешнего вмешательства, потому что это было бы началом конца.

Вы покинули Vuitton, где в вашем распоряжении были все мыслимые ресурсы, чтобы сосредоточиться на Vetements. Что оправдывало компромисс в ваших глазах?

Для меня все эти возможности не имели большого значения. Конечно, было удивительно видеть, как все устроено в такой огромной корпоративной структуре. Но, с другой стороны, я продолжал спрашивать себя: «Действительно ли необходимы все эти усилия, чтобы сделать то, что люди хотят иметь?» Я думаю, что нет. Для меня все было связано с одеждой. И я думаю, когда ты делаешь коллекцию, половина которой никогда не будет продаваться, это нехороший знак. Это старый способ мышления, с которым я совершенно не согласен: «Давайте устроим грандиозное зрелище, заставим людей мечтать, и тогда, надеюсь, люди придут в магазин и купят простую блузку». Наш подход к моде в Vetements диаметрально противоположен этому.

В некотором смысле существование Vetements напрямую связано с вашей критической позицией по отношению к тому, как работает система моды. Как вы думаете, что не так с отраслью?

По сути, все эти корпоративные люксовые бренды пытаются быть похожими на Zara, что абсурдно и невозможно. Что теряется во всем этом, так это то, что для того, чтобы сделать что-то осмысленное, вам нужно время. Вам нужно мысленное пространство, чтобы оценить, действительно ли кому-то нужно N-е платье, которое вы делаете, или оно производится только потому, что какой-то бренд-менеджер считает, что оно должно быть в магазинах, тогда как на самом деле оно окажется на прилавке. , или сгорел. Это давление — одна из многих вещей, о которых мы сомневались, когда запускали Vetements. Другое дело производственный цикл, где все должно быть доступно моментально, потому что люди хотят чего-то сейчас и не могут ждать полгода. Или идея о том, что все, что появляется в Instagram, — это то, что люди захотят купить.

Думаешь, изменится?

Это совершенно новая эра. Сама индустрия представляет собой очень старую школу, и ею управляют очень старые слоновники с очень старыми структурами управления слонами. Очень сложно изменить механизмы работы этих компаний, потому что они такие большие. А изменение того, как все работает, стоит больших денег, которые не все готовы тратить.

Что творилось у вас в голове в преддверии вашего объявления в качестве нового арт-директора Balenciaga?

Конечно, это замечательная возможность. Я думаю, что это один из домов, где вы действительно можете вводить новшества и делать что-то по-другому. Тем не менее, когда они подошли ко мне этим летом, я спросил себя о двух вещах. Во-первых, может быть, это было слишком корпоративно, и мог ли я защитить Vetements, который должен оставаться свободным от каких-либо корпоративных влияний. Это независимый бренд, и он всегда им останется. А во-вторых, могу ли я рассказать там историю, отличную от той, что мы рассказываем в Vetements, и хочу ли я рассказать эту историю? Только после того, как я нашел способ подтвердить эти две вещи внутри себя, я решил взяться за эту работу. Способ, которым я примирил это, состоял в том, чтобы рассматривать это как две разные, независимые истории, которые имеют один общий фактор, которым являюсь я.

Вас волнует, что бренды такие разные?

Меня это освежает. В Balenciaga я могу работать над вещами, которые никогда бы не стал делать в Vetements, над новыми предметами роскоши. Несмотря на высокую цену, Vetements не является люксовым брендом и никогда им не будет. В Vetements мы не думаем об изысканности или элегантности. Эти слова — анафема тому, чем мы занимаемся. Но в Balenciaga эти понятия важны, и у меня есть возможность переосмыслить их по-новому.

Для меня это действительно переосмысление всей системы.

Как вы думаете, что компания Kering, которой принадлежит Balenciaga, увидела в вас, что заставило вас выделиться?

Думаю, это связано с нашим подходом в Vetements. Речь идет о важности готовой одежды. Одежда, которую мы делаем, вполне коммерческая и удобная. Это, должно быть, вызвало резонанс. Во многих домах доля готовой одежды стала настолько малой по сравнению с аксессуарами, что я считаю проблематичным. Моя идея заключается в том, чтобы сначала работать над одеждой.

Вам понравился спартанский формальный словарь начала дома?

Я так не думаю. Я никогда не думал в духе «О, мне нравится пальто-кокон, и я вижу, что делаю что-то с ним». Я не делаю такого рода ссылки на свои личные творческие предпочтения. Я увидел больше сходства с точки зрения общего подхода к одежде, того, как одежда воздействует на людей и что она с ними делает. Я много читал о том, как работает Кристобаль Баленсиага. Поворотным моментом для меня, возможно, стала эта история о клиентке — богатой женщине с осанкой пожилой женщины, которой она была, — чье присутствие полностью преобразилось, когда она надела одежду, которую он для нее сшил. Внезапно она выпрямилась, и ее фигура стала моложе. Прочитав это, я подумал: «Конечно! Вот почему люди должны шить одежду». Это больше похоже на пошив одежды, чем на то, что мы понимаем под модой.

Тем не менее, глядя на творческое наследие Дома, должны быть определенные аспекты, которые нравятся вам больше, чем другие. Вы, например, думаете о разработке тканей и новых формах, как это делал Гескьер, или о чем-то совершенно другом?

Меня меньше интересуют инновации в плане разработки новой ткани. Для меня гораздо интереснее настоящая ткань, которая не обязательно новая или высокотехнологичная. Самая большая инновация должна произойти с точки зрения методологии, процессов, с помощью которых вы создаете коллекцию, а также с точки зрения того, что вы делаете. Мне интересно анализировать моду на этом уровне. Вот где я хочу работать и что, по моему мнению, нужно изменить. Например, действительно ли нам нужно десять трикотажных лонгсливов в коллекции? Давайте действительно рассмотрим это. Потому что одежды очень много. Делать их больше — извращение, если нет реальной причины для их присутствия.

Но не наивно ли думать, что у вас будет возможность и свобода влиять на такие изменения? Раньше вы уходили из устоявшегося дома, потому что были разочарованы тем, как все работает, и не надеялись, что это изменится.

Но я там не главный. Я не принимал решения. Тот факт, что меня даже рассматривали на работу в Balenciaga, показывает, что есть определенная открытость для другого подхода. Конечно, я знаю, что есть ограничения. Это большая машина, которая работает определенным образом, и вы должны это учитывать. Для меня это действительно переосмысление всей системы. Это то, чего я не мог сделать в Vetements, потому что как небольшой независимый бренд мы используем систему просто как инструмент. Мы не в состоянии изменить его каким-либо образом. Что сложно и интересно, так это быть в системе и переосмысливать ее изнутри, находя новые способы ведения дел. Конечно, вы хотите вызывать у людей мурашки каждые полгода, показывая новый силуэт. Но что не менее важно, вы хотите задаться вопросом, как и почему вы делаете вещи.

Что вы думаете о социальных сетях?

Это важно, но очень сложно сделать правильно. Честно говоря, я думаю, что это жалко, как бренд, беспокоиться о том, сколько у вас лайков, и отчаянно ухаживать за подписчиками. На мой взгляд, когда Instagram становится просто визуальным коммерческим каталогом, говорящим: «Купи меня! Купить меня! Купить меня!» – это больше вредит бренду, чем приносит пользу. Это обесценивает вашу личность. Или опубликуйте какую-нибудь «It girl», позирующую с вашей сумкой. Это просто вульгарно и потенциально опасно. Вам нужно использовать эти новые медиа визуально инновационным и умным способом.

Не оказывая на вас никакого давления, было бы неплохо, если бы вы могли прочитать это интервью, скажем, через три года, и использовать его как критерий того, насколько вы остались верны себе и своим идеалам. Как вы планируете оставаться верным себе?

Задача для меня — реагировать на реалии, которые могут раздавить мое зрение, а также защитить свою голову. Вы должны оставаться на связи с реальной жизнью. Я не мог бы жить, если бы у меня не было жизни вне моды. Это то, что подпитывает мой творческий потенциал и помогает мне справляться с проблемами в этом бизнесе. Иметь время для этого становится сложно, поэтому я буду настаивать на том, чтобы у меня было это пространство, чтобы мои выходные были для меня.

Честно говоря, я считаю моду вторичной.

Что ты будешь делать в эти выходные?

Сходи в кино и повидайся с друзьями. Но я люблю посидеть на диване, заказать пиццу и посмотреть документальные фильмы или прокрастинировать на YouTube. Как бы глупо это ни звучало, это важно.

Я думаю, что на фоне суматохи, связанной с вашим назначением в Balenciaga, возможно, стало немного непонятно, насколько вы намерены отделить эту работу от Vetements, которой вы по-прежнему преданы на 100 процентов. Можешь объяснить, что для тебя значит Vetements?

Это совершенно личное. Vetements — это что-то очень дорогое для меня. Я начал его с большим риском, и это пришло полностью из интуиции. В каком-то смысле я влюблен в этот бренд. А когда вы влюблены в кого-то, вы просто не можете себе представить, что когда-нибудь перестанете любить его. Это похоже. Для меня мысль о том, что это может закончиться, прямо сейчас невозможна. Одно можно сказать наверняка: я никогда не обману тех, кто любит Vetements, не присутствуя при этом достаточно.

Наконец, во что верит Демна Гвасалия?

Я предпочитаю интуицию логике. Моя интуиция продиктовала много важных решений, и до сих пор это окупается. По логике вещей, я бы не стал бросать безопасную, хорошо оплачиваемую работу в крупном люксовом бренде, чтобы создать с нуля небольшой, нуждающийся в деньгах лейбл. Это был риск, и многие в то время сомневались в этом. Но для меня не было выбора, я должен был это сделать. Я верю в честность. Я бы никогда не пошел на компромисс с доверием к сборнику, например, чтобы угодить тому, что кто-то может подумать о нашей политике, или послать неискреннее, первостепенное сообщение о том, чего люди ожидают ради правильности. И, если честно, я считаю, что мода вторична.

  • Интервью: Сулеман Анайя
  • Фото: Пьер-Анж Карлотти / Idea Books

Демна Гвасалия из Balenciaga о будущем индустрии моды

Демна Гвасалия из Balenciaga о будущем индустрии моды

ПодписатьсяПодарить

Вещи, которые вы покупаете по нашим ссылкам, могут заработать Нью-Йорк комиссию

Кэти Хорин — модный критик Cut.

Фото: Кристофер Андерсон/Magnum для New York Magazine

Кэти Хорин — модный критик Cut.

Фото: Кристофер Андерсон/Magnum для New York Magazine

Демна Гвасалия является креативным директором Balenciaga с 2015 года. Он стал первым человеком из бывшего Советского Союза, добившимся такого высокого положения в мире моды, и вторым крупным дизайнером, вышедшим из этой части света через столетие. Это была Валентина Николаевна Санина Шлее, нью-йоркский кутюрье, известная просто как Валентина.28 и 1957, создали одежду удивительной оригинальности.

Один родился в Киеве в 1899 году и бежал во время революции; другой родился 82 года спустя в Сухуми, на берегу Черного моря, где его семья пережила гражданскую войну в Грузии в начале 90-х и в конце концов обосновалась в Германии. То, что разделяет жизни этих двух людей — и объясняет огромный разрыв между ними — это, конечно, тоталитаризм. Она сокрушила амбиции поколений писателей, художников, мыслителей и, предположительно, дизайнеров как в СССР, так и в странах Восточного блока.

Демна Гвасалия / Balenciaga

Присоединился: 2015 Владелец: Kering

Доход: Стандартное восточное время. 1,2 млрд долларов США в 2019 году

Ранее: Главный дизайнер, Vetements (2014–19)

Гвасалия показал, сначала с Vetements, лейблом, который он основал в 2014 году, и более амбициозно с Balenciaga, что выход из репрессивного государства не был творческим тупиком — что опыт страха, изоляции, пропаганды, тайной полиции и плохого одежда была таким же ценным правом по рождению, как и любое другое на Западе, и, возможно, более важным, учитывая все, что происходит. И он доказал, что даже такие великие дома, как Balenciaga, не должны зависеть в своем выживании от ценностей и чувств Запада, что они могут выйти за пределы для творческого самовыражения и действительно процветать. С тех пор как Гвасалия присоединился к французской компании с 83-летней историей, годовой объем продаж увеличился более чем вдвое и достиг 1 миллиарда долларов.

Его одежда передает чувство контроля и легкости, иногда доведенной до крайности, с формованными костюмами и стероидными пуховиками. Они не пытаются звонить в обычные колокола устремления. Шоу, кажется, созданы для того, чтобы сбить вас с толку. Что-то настоящее или подделка? Весеннее шоу 2020 года проходило в полностью сфабрикованном современном правительственном зале с моделями, одетыми в демократические платья власти. Было ли шоу тревожным, потому что оно, казалось, нормализовало банальные униформы власти и, следовательно, саму власть? Коллега так и подумал: «Отвратительно — без надежды». Или это было немного похоже на политический мем, смешной, но не очень смешной? Затем, в марте, незадолго до карантина, Гвасалия снова пригласил нас в то же пространство, теперь практически затемненное, с глубокой темной пропастью в центре. За исключением того, что это был вымысел, или двойной вымысел, потому что пропасть оказалась неглубокой лужей бензина, сделанной под воду, а повествование — антиутопией. Манипулирование вашей способностью воспринимать реальность, создание того, что эксперты по кибербезопасности называют «медийным миражом», — это тактика российских троллей и пропагандистов, о чем я узнал из статьи Маши Гессен в 2018 году. Но дело в том, что Гвасалия устанавливает контакт с аудиторией уникальным образом, отличным от остальной индустрии.

Показ Balenciaga Fall 2020 в Париже, 27 февраля 2020 г. Фото: Valerio Mezzanotti/The New York Times/Redux/VALERIO MEZZANOTTI/The New York

Три года назад Гвасалия переехал в Швейцарию, и именно там я нашла его в середине мая, укрывающимся на месте со своим мужем, хорошо известный музыкант и композитор Лоик Гомес в своем загородном доме недалеко от Цюриха. До пандемии он раз в месяц ездил на поезде в Balenciaga в Париже. Он теплый, быстро смеется и чрезвычайно вежлив. Он говорит на семи языках, имеет ученые степени в области экономики и дизайна одежды, и ему 39 лет..

Еще до того, как разразилась пандемия, он попросил свою творческую команду представить, как может выглядеть мода в 2030 году. Вообразить своего рода модную машину времени. Что тогда нужно миру? Почему бы не сделать это сейчас? Гвасалия сказал, что он выбрал год в обозримом будущем, потому что наш собственный ускоренный период перемен поддерживает веру в воображаемое. «Мы все еще можем подключиться к нему», — сказал он. «Одной из самых важных вещей для нас [в команде] была идея сокращения, потому что мы также сталкиваемся с этим сейчас из-за пандемии. Нужно ли нам так много продуктов?»

Он также обдумывал различные способы передачи своего видения, а именно «шоу». Или шоу пойдут по пути старых милых бомбазинов и зибелинов даже после того, как их снова можно будет собирать? «Это не всегда должно быть повторяющимся, шоу всегда во время Недели моды. У вас есть 200 человек, приглашенных на шоу, и 80 000, которые смотрят его онлайн. И все эти усилия и затраты на создание этого огромного набора и 20 минут — это самое длинное шоу, которое я когда-либо делал».

Он рассмеялся. «Это совсем 2010 год. Это не очень хорошо сочетается со всей идеей о будущем». Он сказал, что цифровой вариант — это один из вариантов, но «я думаю, что мы также можем создавать более эмпирические события, где… это происходит в течение более длительного периода, поэтому инвестиции в сценографию действительно имеют смысл. И это событие не обязательно должно происходить только в Париже».

Я спросил его, видел ли он замечательные фильмы 1950-х и 60-х годов с показов высокой моды Balenciaga, которые проходили в доме. Обычно они проводились в течение нескольких дней для иностранных покупателей, посещавших коллекции, а также для его преданной клиентуры. У него было: «Они длились весь день, и клиенты просто заходили!» (Он планирует вернуть высокую моду в Balenciaga. Его первая коллекция была запланирована на июль, но из-за COVID она была отложена до следующего года.)

В ходе моих бесед с дизайнерами за последние несколько месяцев я часто чувствовал, что, несмотря на их желание воспользоваться этой новой энергией и, возможно, снова сдвинуть иглу моды, что-то стоит у них на пути.

Я избавился от страхов. В творческом плане мне это очень помогло — я перестал бояться того, что подумают люди, что скажут люди. Я стал более верен себе.

Гвасалия заявил: «Дело не в том, что люди не хотят покупать, а в том, что они думают об этом и исследуют больше, прежде чем сделать это. Вот почему инновации в творчестве важны как никогда. Но, конечно, то, что мешает, — это бизнес. А бизнес держится только на деньгах. Креативщикам очень трудно с этим смириться и устоять на ногах. Я бы сказал, что это битва каждый день.

«Если бы я дал мерчендайзеру [в Balenciaga] возможность делать то, что он хочет, в эстетическом видении вообще не было бы Демны. Потому что они будут думать: Мы знаем, что хорошо продавалось в Китае, мы знаем, что хорошо продавалось в Америке в прошлом и позапрошлом сезонах, и нам просто нужно сделать то же самое, но в другом цвете. Вот как они думают, что это работает, но проблема в том, что покупатель намного умнее. И они умнеют, и я думаю, это не остановится».

Когда я говорил с Гвасалией в июне, протесты, вызванные убийством Джорджа Флойда, распространились на другие части земного шара. В то же время индустрия моды, по крайней мере, в США, на каждом шагу предъявляла обвинения в своей собственной роли в практике и продвижении расовой предвзятости. Гвасалию в прошлом тоже критиковали за то, что у Vetements и Balenciaga не было расово разнообразного состава, хотя в последние годы он работал над тем, чтобы исправить это. «Расизм — проблема повсюду. Это должно измениться», — сказал он мне. «Я не думаю, что люксовый бренд через пять или десять лет сможет существовать без этой ценностной поддержки. Это действительно было бы самоубийством».

Но Гвасалия также боролся за свое признание. Поговорив с ним, я наконец-то понял, насколько по-настоящему сложно привнести незападноевропейское выражение в мир моды и заставить его придерживаться . Это настолько редко, что за последние 50 лет случалось ровно один раз — когда японские дизайнеры привезли в Париж свои радикальные методы. Конечно, на многие работы Гвасалии повлиял Мартин Маржела (когда-то он работал над брендом MM), но сегодня этого не видно.

Когда я снова разговаривал с Гвасалией в июле, я спросил его об этих видимых изменениях в Balenciaga за последний год или около того. Частично меня мотивировали призывы к большему разнообразию, и я подумал, что его ответ может помочь начинающему дизайнеру в Китае, России или США открыть путь. Потому что, хотя творческое видение имеет решающее значение, это всего лишь один из факторов.

«Заставить людей слушать вас сложно», — сказал он. «То, как они общаются, лингвистически, но иногда и то, как вы выражаете себя, может быть воспринято как грубое». Это также требует денег. «В России только вершина пирамиды может позволить себе поехать на Запад, потому что для получения визы нужно показать доход».

Гвасалия рассказал о работе, которую он проделал в области идентичности, как личной, так и художественной. («Могу вам сказать, я каждую неделю обсуждаю это со своим психиатром».) Я снова спросил его о разнице в Balenciaga — что выпустило в мир эту чудесную, леденящую кровь отчужденность? «Я избавился от страхов. В творческом плане мне это очень помогло — я перестал бояться того, что подумают люди, что скажут люди. Я стал более верен себе».

*Версия этой статьи опубликована в выпуске 9 от 31 августа 2020 г.0078 Нью-Йорк Журнал. Подпишитесь прямо сейчас!

  • Стелла Маккартни может вас больше не узнать
  • Reed Krakoff ищет новый язык дизайна
Увидеть все Демна Гвасалия каждую неделю обсуждает моду со своим психологом

За что британцы «без ума» от Меган Маркл на этот раз?

  • Что происходит между принцем Гарри и королем Чарльзом?
  • Меган Монтесито
  • Призрак дома мечты
    1. Призрак дома мечты
    2. Меган Монтесито
    3. Как TikTok усилил вековую дискуссию о тренировках сна

    Последний

    астрология

    Мадам Ясновидящая: гороскоп на неделю с 19 сентября В ночь на четверг солнце входит в обаятельных, общительных Весов.

    Клэр Комсток-Гей

    сексуальных дневника

    Женщина с Лонг-Айленда, которая едет в Вегас на свидание Сексуальный дневник этой недели.

    не отставать от королевской семьи

    Что происходит между принцем Гарри и королем Чарльзом? В сообщениях говорится об отзыве приглашений и общей мелочности со стороны нового монарха.

    обвинения

    мощность

    Все, что нужно знать о звезде WNBA в российской опеке Поскольку переговоры об освобождении Бритни Гринер продолжаются, ожидается, что Байден встретится с ее женой Черелл Гринер.

    королевских особы

    За что британцы «без ума» от Меган Маркл на этот раз? После смерти королевы список «причин» каким-то образом стал еще длиннее и еще более диким.

    вечеринки!

    Doja Cat, Lil Nas X и другие лучшие фото с вечеринок на этой неделе

    Fendi, Frame и Coach отпраздновали NYFW.

    воспитание

    Страх смотреть, как твой ребенок идет в школу Пока мой сын идет в детский сад, меня мучают собственные болезненные воспоминания.

    Автор: Амил Ниази

    одержимый тестер

    стиль

    После смерти королевы Лондонская неделя моды продолжается Более мелкие дизайнеры настаивали на продолжении мероприятия, выбирая свои собственные дани.

    хмммм

    Действительно ли Марджори Тейлор Грин ударила подростка-активиста? Ее представители говорят нет, но кадры, которые она опубликовала в Твиттере, предполагают, что, возможно, да.

    большие длинные очереди

    Очередь полностью уничтожила меня Пятимильная очередь, чтобы увидеть гроб королевы в Вестминстер-Холле, вызывает много драмы.

    весна 2023 г.

    Серена Уильямс о своей работе с Nike и знаменитой джинсовой юбке И, конечно же, ее эволюция вдали от тенниса.

    пятничные распродажи

    18 вещей на распродаже, которые вы действительно захотите купить: от дождей до Лулу и Джорджии Включая чайник Le Creuset и флис Outdoor Voices.

    профиль

    Мишель Бранч сожалеет А именно о том, как она отреагировала на предполагаемую интрижку мужа. Но, по крайней мере, теперь она может смеяться над этим.

    Кейтлин Менца

    пятничные распродажи

    18 вещей на распродаже, которые вы действительно захотите купить: от дождей до Лулу и Джорджии Включая чайник Le Creuset и флис Outdoor Voices.

    здоровья

    Крисси Тейген говорит, что ее выкидыш был абортом «Давайте просто назовем это так, как это было», — сказала она на саммите в четверг. «Аборт, чтобы спасти мою жизнь ребенку, у которого не было абсолютно никаких шансов».

    весна 2023 г.

    14 примечательных моментов Недели моды в Нью-Йорке Все началось с супермоделей в Fendi и закончилось Lil Nas X в желе. О чем еще ты можешь попросить?

    крайне онлайн

    культура

    Отомсти Обновленный фильм «Месть подростков» Классика Gen-Z ниспровергает стереотипы, отдавая дань уважения.

    Больше историй

    Эл. адрес Вы получите следующий информационный бюллетень в свой почтовый ящик. *Извините, возникла проблема при регистрации.

    Этот сайт защищен reCAPTCHA и Google Политика конфиденциальности и Применяются Условия использования.

    Уже являетесь подписчиком?

    Какой у вас адрес электронной почты?

    Этот адрес электронной почты будет использоваться для входа на все сайта Нью-Йорка . Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Введите адрес электронной почты: Пожалуйста, введите действительный адрес электронной почты.

    Войдите, чтобы продолжить чтение

    Создайте бесплатную учетную запись

    Пароль должен быть не менее 8 символов и содержать:

    Этот пароль будет использоваться для входа на все сайта Нью-Йорка . Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Вы в деле!

    В рамках вашей учетной записи вы будете получать периодические обновления и предложения от Нью-Йорк , от которых вы можете отказаться в любое время.

    Уже являетесь подписчиком?

    Какой у вас адрес электронной почты?

    Этот адрес электронной почты будет использоваться для входа во все Нью-Йорк сайта. Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Введите адрес электронной почты: Пожалуйста, введите действительный адрес электронной почты.

    Войдите, чтобы продолжить чтение

    Создайте бесплатную учетную запись

    Пароль должен содержать не менее 8 символов и содержать:

    Этот пароль будет использоваться для входа во все Нью-Йорк сайта. Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Вы в деле!

    В рамках вашей учетной записи вы будете получать периодические обновления и предложения от Нью-Йорк , от которых вы можете отказаться в любое время.

    Уже являетесь подписчиком?

    Уже являетесь подписчиком?

    Эл. адрес Вы получите следующий информационный бюллетень в свой почтовый ящик. *Извините, возникла проблема при регистрации.

    Этот сайт защищен reCAPTCHA и Google Политика конфиденциальности и Применяются Условия использования.

    Уже являетесь подписчиком?

    Какой у вас адрес электронной почты?

    Этот адрес электронной почты будет использоваться для входа на все сайта Нью-Йорка . Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Введите адрес электронной почты: Пожалуйста, введите действительный адрес электронной почты.

    Войдите, чтобы продолжить чтение

    Создайте бесплатную учетную запись

    Пароль должен содержать не менее 8 символов и содержать:

    Этот пароль будет использоваться для входа на все сайты Нью-Йорка . Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Вы в деле!

    В рамках вашей учетной записи вы будете получать периодические обновления и предложения от New York , от которых вы можете отказаться в любое время.

    Уже являетесь подписчиком?

    Какой у вас адрес электронной почты?

    Этот адрес электронной почты будет использоваться для входа на все сайта Нью-Йорка . Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Введите адрес электронной почты: Пожалуйста, введите действительный адрес электронной почты.

    Войдите, чтобы продолжить чтение

    Создайте бесплатную учетную запись

    Пароль должен содержать не менее 8 символов и содержать:

    Этот пароль будет использоваться для входа на все сайты Нью-Йорка . Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Вы в деле!

    В рамках вашей учетной записи вы будете получать периодические обновления и предложения от Нью-Йорк , от которого вы можете отказаться в любое время.

    Уже являетесь подписчиком?

    Уже являетесь подписчиком?

    Эл. адрес Вы получите следующий информационный бюллетень в свой почтовый ящик. *Извините, возникла проблема при регистрации.

    Этот сайт защищен reCAPTCHA и Google Политика конфиденциальности и Применяются Условия использования.

    Уже являетесь подписчиком?

    Какой у вас адрес электронной почты?

    Этот адрес электронной почты будет использоваться для входа на все сайта Нью-Йорка . Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Введите адрес электронной почты: Пожалуйста, введите действительный адрес электронной почты.

    Войдите, чтобы продолжить чтение

    Создайте бесплатную учетную запись

    Пароль должен содержать не менее 8 символов и содержать:

    Этот пароль будет использоваться для входа на все сайты Нью-Йорка . Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Вы в деле!

    В рамках вашей учетной записи вы будете получать периодические обновления и предложения от Нью-Йорк , от которых вы можете отказаться в любое время.

    Уже являетесь подписчиком?

    Какой у вас адрес электронной почты?

    Этот адрес электронной почты будет использоваться для входа на все сайта Нью-Йорка . Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Введите адрес электронной почты: Пожалуйста, введите действительный адрес электронной почты.

    Войдите, чтобы продолжить чтение

    Создайте бесплатную учетную запись

    Пароль должен быть не менее 8 символов и содержать:

    Этот пароль будет использоваться для входа на все нью-йоркских сайтов. Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Вы в деле!

    В рамках вашей учетной записи вы будете получать периодические обновления и предложения от Нью-Йорк , от которых вы можете отказаться в любое время.

    Уже являетесь подписчиком?

    Уже являетесь подписчиком?

    Эл. адрес Вы получите следующий информационный бюллетень в свой почтовый ящик. *Извините, возникла проблема при регистрации.

    Этот сайт защищен reCAPTCHA и Google Политика конфиденциальности и Применяются Условия использования.

    Уже являетесь подписчиком?

    Какой у вас адрес электронной почты?

    Этот адрес электронной почты будет использоваться для входа во все Нью-Йорк сайта. Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Введите адрес электронной почты: Пожалуйста, введите действительный адрес электронной почты.

    Войдите, чтобы продолжить чтение

    Создайте бесплатную учетную запись

    Пароль должен содержать не менее 8 символов и содержать:

    Этот пароль будет использоваться для входа во все Нью-Йорк сайта. Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Вы в деле!

    В рамках вашей учетной записи вы будете получать периодические обновления и предложения от Нью-Йорк , от которых вы можете отказаться в любое время.

    Уже являетесь подписчиком?

    Какой у вас адрес электронной почты?

    Этот адрес электронной почты будет использоваться для входа на все сайта Нью-Йорка . Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Введите адрес электронной почты: Пожалуйста, введите действительный адрес электронной почты.

    Войдите, чтобы продолжить чтение

    Создайте бесплатную учетную запись

    Пароль должен содержать не менее 8 символов и содержать:

    Этот пароль будет использоваться для входа на все сайты Нью-Йорка . Отправляя свое электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Политикой конфиденциальности и получаете от нас электронную почту.

    Вы в деле!

    В рамках вашей учетной записи вы будете получать периодические обновления и предложения от New York , от которых вы можете отказаться в любое время.

    Уже являетесь подписчиком?

    Уже являетесь подписчиком?

    Демна Гвасалия: «Mit Virteller Mode kann ich nicht viel anfangen»

    Демна Гвасалия ist der große Ikonoklast der Mode. Mitte der 2010er unterlief, zerriss und verhöhnte er mit seinem Label Vetements den im Retro-Look erstarrten Status quo – machte das alte Unten zum neuen Oben. Die Kritiker konnten kaum Schritt halten, schrieben aufgerregt von «Streetwear-Revolution» и «Ugly Chic». Vor zwei Jahren verließ Gvasalia Vetements, um sich ganz auf seine Rolle als Kreativdirektor bei Balenciaga zu konzentrieren.

    (Lesen Sie auch: Was steckt hinter dem plötzlichen Abgang von Daniel Lee bei Bottega Veneta? )

    Unter seiner Leitung beliefert das französische Traditionshaus seit 2015  Pariser Clubkids, chinesische Sneakerheads und Neuköllner Abiturienten gleichermaßen mit übergroßen Hoodies , Logo-Shirts und teuren Turnschuhen – im Grunde также mit nichts anderem als Vetements. Doch seit Anfang Juni, als der 40-Jährige seine Haute-Couture-Kollektion für Balenciaga zeigte, weiß die Welt, dass Gvasalia auch Mode in ihrer höchsten Daseinsform beherrscht. Bis zu diesem Zeitpunkt hatte Balenciaga über fünf Jahrzehnte keine Couture gezeigt. Dabei galt Cristóbal Balenciaga, der Gründer des Hauses, als einer ihrer Meister. Noch heute studieren Modeschüler die Schnitttechniken des Spanish Genies.

    Gvasalia – und die erfahrenen Schneider, die er sich an die Seite holte – scheinen ebenfalls gut aufgepasst zu haben: Die Kreationen hoben sowohl den Gvasalia-Look als auch die Haute Couture selbst in neue Sphären. Эйн Футболка? Klar, allerdings mit Seidenjersey gefüttert und von Hand gesäumt.

    Privat zieht der gebürtige Georgier, der einst vor dem Bürgerkrieg nach Deutschland floh, ein Leben in der Mode-Peripherie vor: Seit 2017 wohnt er mit seinem Mann in Zürich. Бесконечно общается с Microsoft Teams в колледже в Париже. Und auch Kanye West darf sich über Textnachrichten und Gvasalias Unterstützung – etwa bei der Präsentation seines neuen Albums «Donda» – freuen.

    (Lesen Sie auch: Tom Ford im Interview: «Mir fiel es schwer, mich von Gucci zu distanzieren» )

    Als während des Interviews mit GQ Style die Teams, Sitzung abzure unseren Redakteur kurzerhand auf dem Handy an.

    GQ Style: Herr Gvasalia, лучший выбор для Sie der Unterschied zwischen dem Designen der Haute-Couture-Kollektion und einer «normalen» Prêt-à-porter-Line?

    Демна Гвасалия: Die Herangehensweise unterscheidet sich komplett. Bei Couture denke ich nicht in Produktkategorien. In der Prêt-à-porter hangen konzentrieren wir uns zuerst auf die Einzelteile, die dann zu einem ästhetischen Ganzen gefügt werden. Die Couture-Kollektion Fing für uns mit einer Silhouette an. Wir überlegten uns, welche отношение die Выглядит haben sollen. Und natürlich wohnt der Haute Couture auch der Wunsch inne, zu definieren, был Eleganz heute bedeuten kann. Bei den normalen Kollektionen arbeiten wir viel kundenorientierter: «Wir brauchen noch einen Trenchcoat. Хорошо, wie könnte dieser Trenchcoat aussehen?“ Dieser Rahmen entfällt bei der Haute Couture.

    Fiel es Ihnen schwer, ohne diese Kundenorientierung zu arbeiten?

    Anfangs ja. Denn auch an schöne Dinge muss man sich manchmal erst gewöhnen! Für mich war diese Art zu arbeiten komplett neu. Beim Entwerfen einer Prêt-à-porter-Linie gibt es nur vier sogenannte «Working Sessions», in denen ich mit meinem Team an den Kollektionen arbeite. Bei der Haute-Couture-Kollektion sind es fast zwölf. Ich hatte also dreimal so viele Gelegenheiten, meine Entscheidungen zu überdenken: Wie fällt der Ärmel? Soll das Armloch wirklich hier sitzen? Und was ist mit den Abnähern? Als Designer habe ich in der Haute Couture viel mehr Möglichkeiten. Jetzt, da ich das kennen und schätzen gelernt habe, fiel mir der Wechsel zurück zur Prêt-à-porter schwer. Das ist wie eine Wechseldusche – erst heiß und dann wieder kalt. Die Herausforderungen sind andere, aber das hält die kreative Spannung: Ich kann mich kontinuierlich weiterentwickeln und besser werden. Inzwischen erlebe ich beide Herangehensweisen als komplementär.

    (Lesen Sie auch: Stars, Looks und Wüste: Das war die spektakuläre Show von Armani в Дубае)

    Найти креативщика Перевести статус? Wird Ihre Couture-Kollektion die Prêt-à-porter-Linien von Balenciaga beeinflussen?

    Ja und nein: Ich möchte keine Prêt-à-porter-Kollektionen machen, die ein Abklatsch sind. Es wird также keine Light-Version der Haute Couture geben – das würde nicht funktionieren. Allerdings beeinflusst die Arbeit im Couture-Bereich natürlich meine Vision für Balenciaga als Ganzes. Gerade auch была unsere neu gewonnene Idee von Eleganz betrifft, die sich schon jetzt in anderen Bemerkbar macht. Das hatte ich nicht anders erwartet.

    «Ich bin von Social Media gelangweilt»

    Kurz vor der Präsentation der Haute-Couture-Kollektion wurden alle alten Posts at Ihrem Instagram-Account gelöscht, um ausschließlich die Couture-Looks zu zeigen. Heute, am Tag unseres Interviews, ist auf @balenciaga erneut nichts zu sehen. Zudem haben Sie sich vor Kurzem kritisch über die sozialen Medien geäußert. Был ли hat es damit  
    auf sich?

    Ич бин Дэвон Гелангвейлт. Unsere Aufgabe in der Modebranche ist, nach vorne zu blicken. Ich frage mich, wie wir Social Media anders nutzen können. Über Jahre hinweg bestand unsere Strategie Darin, Balenciaga nicht wie eine Marke, sondern wie eine Person zu präsentieren. Deswegen haben wir ein Netzwerk junger Kreativer aufgebaut, die für uns Content produziert haben. Das шляпа Sehr кишки funktioniert, aber irgendwann fühlte эс Sich цу gewohnt ан. Und natürlich haben es andere Labels uns gleichgetan. Die große Frage ist также: Был ли kommt als Nächstes? Diese Frage zu stellen ist mein Job as Modedesigner. Ich will den sozialen Medien gar nicht die Wichtigkeit absprechen, die sie für uns als Marke haben. Ich glaube allerdings, dass unsere Kunden – genau wie ich selbst – von all dem ziemlich gelangweilt sind. Mittlerweile weiß doch jeder, dass Celebritys bestimmte Kleidungsstücke nicht tragen, weil sie die so toll finden. Alles ist so offensichtlich geworden. Wir als Balenciaga müssen den nächsten Schritt gehen – und daran arbeiten wir gerade. In der Zwischenzeit wird unser Instagram-Account immer mal wieder komplett gelöscht. Das gefällt mir sowieso: nicht ständig präsent zu sein. Das schafft Erwartungen – und das ist doch etwas Positives.

    Am beliebtesten

    (Lesenswert: Das war die spektakuläre Gucci-Runway-Show entlang des Hollywood Boulevard )

    Haben Sie je überlegt, ein eigenes Magazin zu мачен?

    Mit der Menge an Content, die wir zwischenzeitlich produziert haben, hätten wir fünf Magazine füllen können! Generell denke ich, dass Print heute unterschätzt wird. Viele Marken haben voll auf digital gesetzt und immer mehr Content fabriziert. Шляпа Das etwas Bulimisches. Ich persönlich kaufe unheimlich viele Magazine und Bücher, die in meiner Bibliothek untergebracht sind. Diesen Sommer habe ich viel Zeit damit verbracht, in meiner Sammlung zu stöbern. Ich finde den Gedanken beruhigend, dass all das physisch präsent ist. Ein Balenciaga-Magazin wäre eine Option – aber vielleicht wäre auch das zu offensichtlich.

    Wenn man durch Modemagazine blättert, sind die meisten Anzeigen ganz vorne platziert. Die Balenciaga-Anzeigen finden sich irgendwo im Mittelteil zwischen den redaktionellen Geschichten. Варум ист дас так?

    Als wir angefangen haben, Anzeigen zu schalten, fragten wir uns: Wollen wir wirklich mit allen anderen Marken dort vorne, im sogenannten «Anzeigentunnel» stattfinden? Ich überblättere den Teil immer, denn ich weiß ja, dass es dort nur um Werbung geht. Wir wollten es anders machen und unsere Anzeigen im Mittelteil platzieren. Человек лежит, человек schaut sich die Bilder an – und dann ist da eine Balenciaga-Anzeige. Das ist vielleicht unconventionell, passt aber gut zu uns. Außerdem klang das Wort «Anzeigentunnel» für mich schon immer negativ. Туннель Эйнен будет человек, так что schnell Wie Möglich Hinter sich lassen.

    Virtuelle Realitäten und Gaming sind wichtige Themen bei Balenciaga. Für die Präsentation der aktuellen H/W 21-Kollektion ließen Sie sogar ein eigenes Videospiel entwickeln. Был ли fasziniert Sie дем-жанром?

    Fasziniert bin ich davon nicht, nur interessiert. All diese künstlichen Welten haben doch mit Eskapismus zu tun. Ich selbst bin kein großer Gamer. Manchmal spiele ich zwischen meinen Meetings, um abzuschalten.

    Верно проверенный

    Welche Spiele sind das?

    Ich mag Rennspiele und überhaupt alles mit Geschwindigkeit, weil ich das in der Realität nicht ausleben kann.

    Das Balenciaga-Spiel «Afterworld» isthingen von einer ruhigen Atmosphäre geprägt.

    Die Entwicklung von «Afterworld» war eine sehr interessante Erfahrung: sehr komplex, extrem arbeitsintensiv und teuer. Wir haben diese Welt komplett neu erschaffen. Ich konnte mir sogar aussuchen, welche Blätter die Bäume haben sollen! As wir dann die Trial-Version ausprobieren konnten, war das ein bisschen ernüchternd. Die Technologie ist noch nicht so ausgereift, dass wir all unsere Ideen umsetzen konnten. Für mich war «Afterworld» vor allem ein Weg, die H/W 21-
    Коллекция в 2D для презентации. Aufgrund der Corona-Situation konnten wir keine Show veranstalten.

    «Был ли интерес mich die Kleidung von Avataren?»

    Was halten Sie von virgineller Mode: Ist das nur eine kurze Erscheinung oder werde ich mir bald eine digitale Version meines Balenciaga-Anzugs für das Metaverse zulegen müssen?

    Das hängt von Ihrer digitalen Präsenz ab. Wenn Sie viel Zeit in virginellen Welten verbringen, brauchen Sie Ihren Balenciaga-Anzug dort vielleicht mehr als im echten Leben. Ich denke, dass virginelle Mode in Zukunft eine größere Rolle spielen wird. Viel damit anfangen kann ich persönlich allerdings nicht. Kleidung ist für mich etwas sehr Emotionales – etwas, das ich am Körper tragen muss, um es wirklich zu erleben. Был ли интересен mich die Kleidung von Avataren? Natürlich verstehe ich die Bedeutung und denke, dass diese Entwicklung unausweichlich ist. Schlicht deshalb, weil viele Menschen immer mehr Zeit in digitalen Welten verbringen – leider!

    (Lesen Sie auch: Gucci und Balenciaga: Die Kollektion, über die jetzt jeder spricht )

    Wird es also schon bald spiritelle Kollektionen Balenciaga gevon?

    Nicht so schnell – dafür verfolge ich im Moment zu viele andere Projekte. Aber: Grundsätzlich wird wohl kein Weg daran vorbeiführen. Mit echter Mode Hat das für mich jedoch nichts zu tun.

    Eines dieser Projekte ist die Zusammenarbeit mit Kanye West. Был ли machen Sie da genau?

    Монахиня, ich kenne Kanye jetzt seit sechs Jahren. Wir pflegen eine Art digitale Freundschaft und texten uns часто. Ich bewundere ihn als Künstler und Visionär. Die Art und Weise, wie er sich weiterentwickelt, empfinde ich als sehr inspirierend. Es gibt wenige andere, die so Idealistisch sind, wenn es darum geht, было Kreativität wirklich sein kann. Als er mich bat, ihn bei der Präsentation seines neuen Albums „Donda“ zu unterstützen, war das für mich keine Frage. Ich liebe es, Dinge auf eine Bühne zu Bringen – ob Modenschau oder Präsentation eines Albums. Deswegen habe ich mich mit meinen Leuten um die Inszenierung seiner «Сеансы прослушивания» в Атланте и Чикаго.

    Am beliebtesten

    Waren Sie selbst vor Ort?

    Ich война в Атланте, konnte allerdings nicht nach Chicago. Diese Events sind Erfahrungen, die weit weg sind von dem, in der Mode passiert. Mir Liegt das dennoch sehr. Nicht zuletzt, weil ich Kanye wirklich sehr bewundere. Er gehört für mich schon fast zur Familie.

    «Berlin ist die Stadt, mit der ich den größten kreativen Austausch habe»

    Lassen Sie uns ein wenig über Ihre Verbindung zu Berlin sprechen: Wann waren Sie das letzte Mal dort?

    Das ist schon ziemlich lange her. Ich weiß gar nicht mehr, wann genau! Ich meine, als ich mit meinem Partner – der jetzt mein Mann ist – dort war und wir die verrückte Idee hatten, ein ganzes Wochenende lang zusammen auszugehen. Das muss vier oder fünf Jahre zurückliegen.

    Interessanterweise arbeiten Sie mit vielen Kreativen aus Berlin zusammen. Ist das ein Versuch, den Vibe der Stadt zu Balenciaga zu Bringen?

    Das ist eher Zufall. Tatsache ist aber, dass es in Berlin viele spannende Leute gibt, mit denen ich einen sehr guten Dialog pflege. Berlin ist die Stadt, mit der ich den größten kreativen Austausch habe, wenn man so will. Drüber habe ich allerdings noch nie nachgedacht. Jetzt, wo Sie das sagen, stelle ich das ebenfalls fest – sehr witzig. Ich muss unbedingt лысый wieder dorthin!

    «Человек лежит без дела в супермаркете, мы не имеем права, ich sei obdachlos»

    Als Sie mit Ihrem Label Vetements erste Erfolge als Designer feierten, wurde viel über Ihren Hintergrund gesprochen. Darüber, wie ungewöhnlich es für einen ehemaligen Bürgerkriegsflüchtling ist, in die Pariser Modewelt einzutreten. Welche Momente sind Ihnen rückblickend besonders in Erinnerung geblieben?

    Ein Moment, один из тех, которые имеют большие размеры, а также все другие работы и другие источники во время пребывания в Париже. Ich war gerade auf dem Weg in eine andere Wohnung und hatte meine wenigen Habseligkeiten in Ikea-Taschen bei mir. Человек лежит mich nicht в den Supermarkt, weil sie dachten, ich sei obdachlos. Ich hatte schon öfter Momente in meiner Karriere, in denen ich in Tränen ausgebrochen bin, aber das war wirklich ein Punkt, an dem ich dachte: Das ist es jetzt. Das hat etwas in mir ausgelöst und mich dazu gebracht, all die Entscheidungen zu treffen, die sich dann als genau richtig herausgestellt haben. Ich beginn, meinem Gefühl und nicht meinem Kopf zu folgen. Seitdem besinne ich mich bei großen Entscheidungen jedes Mal darauf, wer ich eigentlich bin und was ich eigentlich will – ob das nun der Entschluss war, Vetements zu starten, bei Balenciaga anzufangen, in die Schweiz zu ziehen oder meinen Mann zu heiraten.

    . Ich stelle mir das recht beschhaulich vor – mit Abendessen in der berühmten Kronenhalle und langen Spaziergängen um den Zürichsee?

    Am beliebtesten

    Ich gehe tatsächlich gerne in die Kronenhalle – jetzt, da sie mich reinlassen. Anfangs bekam ich keinen Tisch. Dort geht es ein wenig konservativer zu. Aber inzwischen bin ich gerne gesehen und dufte mich sogar ins Gästebuch eintragen. Zum Glück stehen immer mehr vegetarische Gerichte auf der Karte – ich muss также nicht ständig Rösti essen. Ansonsten gehen wir viel im Wald spazieren, wir leben ein wenig außerhalb. Das Leben ist tatsächlich sehr ruhig, das gefällt mir. Aber: Natürlich gehen wir auch hin und wieder aus.

    Womit entspannen Sie: Können Sie uns ein Buch oder einen Film empfehlen?

    Лучшая книга, das ich je gelesen habe, ist „Jetzt! Die Kraft der Gegenwart» фон Экхарт Толле. Es hat mir geholfen, mich wirklich auf mich zu besinnen. Das Buch ist wie eine Bibel für mich. Ansonsten muss ich gestehen, dass ich gerne Trash gucke: True Crime und solche Sachen. Aktuell schaue ich «Nine Perfect Strangers» mit Nicole Kidman – nicht sehr anspruchsvoll, aber sehr unterhaltsam. Generell mag ich alles gerne, wozu eine Pizza passt. Nur nicht zu ernsthaft!

    Möchten Sie zum Schluss noch etwas loswerden – etwas, das ich Vergessen habe?

    Das fragt mich mein Therapeut auch immer ( lacht ). Ich fand Ihre Frage zu Berlin интересен. Ich habe nie lange in Deutschland gelebt, zusammengerechnet vielleicht anderthalb Jahre.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.